Подхватив на руки, Мирослав отнес меня на кровать и, стянув с плеч платье, стал любоваться моей обнажившейся грудью.
Я каждой клеточкой своего тела чувствовала жадный и горячий взгляд Мирослава, а потом ощутила на груди его подрагивающие пальцы, которые пробежавшись по полушариям, стали играть с соском, превращая его в маленькую, темную горошенку.
Прикрыв на несколько секунд глаза, почувствовала, как до левого соска дотронулся язык, и сразу же губы Мирослава втянули его в себя. Надо было все это прекращать и в срочном порядке выпроваживать Лиманского за дверь. Я итак ему уже слишком многое позволила, но в тоже время мне так приятно было ощущать себя желанной, что я решила немного повременить с проводами гостя.
Теплые губы, горячий язык и прерывистое дыхание Мирослава поначалу я воспринимала так, словно целовали не меня, а кого-то другого, а я всего лишь являлась сторонним наблюдателем, но постепенно губы оборотня стали пробивать брешь в моем оцепенении, и я начала оттаивать под его откровенными ласками, чувствуя, как во мне просыпается желание. Внизу живота заныло, напоминая о том, что у меня уже давно никого не было и что роль Снежной королевы мне совершенно не подходит.
Зубы Мирослава слегка прикусили сосок, и мое тело выгнулось, а с губ сорвался тихий стон. Организм требовал разрядки, и я, подчиняясь его требованиям, уже желала получить удовольствие.
— Поцелуй меня, — внезапно попросил Мирослав, склоняясь надо мной. Его просьба застала врасплох, потому что я не могла на это решиться, меня что-то сдерживало. Я словно стояла у точки невозврата и не решалась ее переступить. Одно дело случайный, ни к чему не обязывающий секс, и совсем другое, если между нами возникнет привязанность.
Я не хотела серьезных отношений. Я была еще не готова к ним. После расставания с Виталиком прошло мало времени. Я слишком болезненно пережила разрыв. И пусть я сама стала инициатором нашего с Виталиком расставания, я любила его, может даже, и сейчас все еще люблю.
Накинув на себя покрывало, села.
— Элла, — произнес Мирослав на выдохе и в этом выдохе было столько боли, что у меня от жалости к нему сердце защемило, при этом я ощутила себя последней стервой. Мирослав хотел меня, я чувствовала полыхающую в нем страсть, а мне после слишком эмоционального выступления необходимо было расслабиться, для того чтобы снять напряжение. Спрашивается, какой мне смысл кого-то для этого искать, если мы с Мирославом здесь и сейчас могли удовлетворить друг друга? Он мне нужен, а о последствиях я подумаю после.
— Иди ко мне, — тихо произнесла. Решение было принято, шаг сделан и, потянувшись к Мирославу, я отрезала для себя все пути к отступлению.
Кроме Виталика, у меня больше ни с кем не было близких отношений и мне признаться было как-то не по себе гладить, обнимать и целовать другого мужчину, тем более после столь непродолжительного знакомства. И все же я себя переборола, потому что доводы тела требующего страсти перевесили все доводы разума.
Закрыв глаза, я прикоснулась к губам Мирослава, пробуя их на вкус. То, что Мирослав меня целовал — не в счет. Это был МОЙ первый с ним поцелуй.
Лиманский замерев не шевелился, он, словно боялся меня спугнуть.
Проведя кончиком языка по мужским губам, поцеловала нижнюю, потом обе и вновь вернулась к нижней. Ударившие в голову гормоны, позволили забыть о стыдливости и о рамках приличия. Я хотела получить удовольствие, и я его получу. В конце концов, я свободная девушка и у меня не перед кем на данный момент нет никаких обязательств.
Пальцы проворно стали расстегивать пуговицы мужской рубашки и вот уже они заскользили по гладкой и горячей коже преподавателя, исследуя ее. Говорят, что аппетит приходит во время еды, возможно именно из-за этого мне захотелось большего. Склонившись, я провела губами по гладкой мужской скуле, а после, поцеловав ее, переключилась на шею и плечи Мирослава, который по-прежнему старался не шевелиться.
Тихонечко надавив на Мирослава, жестом попросила его лечь. Он повиновался, растянувшись на кровати.
Мои пальцы, пробежавшись по мужской груди, остановились на сосках, сделав несколько круговых движений, я несильно сжала их, и до меня донесся судорожный вздох Мирослава.
Приподняв голову, встретилась с пламенным взглядом. В темно-карих глазах полыхала безудержная страсть. Мирослав был готов наброситься на меня, но он себя сдерживал, давая мне возможность изучить его тело, а еще свыкнуться с мыслью о том, что вскоре должно было произойти.
Оставив в покое мужские соски, мои пальцы заскользили вниз, и я непроизвольно стала сравнивать Мирослава с Виталиком, который, несмотря на частые посещения тренажерного зала, все же немного уступал оборотню, мускулатура у которого оказалась более развитой. Вот и на прессе кубики, которых у Виталика никогда не было.
Дойдя до паха, пальцы стали спускаться ниже и замерли на значительно увеличившейся и пульсирующей части тела Мирослава, которую я отчетливо ощущала сквозь ткань брюк. Несколько раз проведя ладонью вверх-вниз, я с силой сжала пылающую жаром плоть.
