- Прости за Макфея, – села я в предложенное кресло. – Я… я просто не могла никого видеть. Не только тебя, но и всех остальных.
- Я понимаю, – сказал Винсент. – И я ни в чём тебя не виню. Смерть господина Дорея стала для тебя сильным потрясением. Нет ничего удивительного в том, что ты хотела побыть одна. Но ты, наконец, хоть чуть-чуть оправилась, пришла ко мне… Ты не представляешь, как я счастлив тебя видеть.
- Винсент, мне жаль тебя расстраивать, но я хотела с тобой серьёзно поговорить, – произнесла я, жестом останавливая парня, который хотел обнять меня. – Этот разговор касается наших с тобой отношений.
- И чем этот разговор может меня расстроить?
- Понимаешь… Я знаю, что это жестоко – говорить такое после того, как я две недели избегала встречи с тобой, но… Нам нужно расстаться.
- Что? О чём ты говоришь, Милена?! Нет, ты не можешь всерьёз говорить об этом! Ты просто сильно расстроена смертью своего демона! Пожалуйста, подумай…
- Не о чем здесь думать! – более резко, чем хотела бы, сказала я. – Я не могу… не могу обманывать тебя! Я… я влюбилась в другого.
- Этот другой… это Кайома Макфей? – неожиданно тихо спросил Ванхам.
- Да, это Кай. Я не знаю почему, но… Незадолго до смерти Дорея я стала испытывать какие-то чувства к своему кукловоду, которых сама не понимала. Я решила их проверить… поцеловав Кая. Конечно, в тот момент я была немного выпившей, но это не меняет того, что я сделала. Не оправдывает. И это не меняет того, что я тогда испытала. В общем, после этого Кай признался мне, что давно влюблён в меня.
- А он не мог тебе соврать?
- Нет. Кукловод может закрыть свои эмоции от марионетки, но, когда они открыты – не может. Кай, действительно, не лгал или, по крайней мере, он верил в свои собственные слова. Ну, дальше наши отношения не пошли по той простой причине, что Дорей погиб и мне стало совсем не до этого. А теперь… теперь я решила расставить все точки над «и». Я знаю, что я не заслуживаю твоего прощения. Я… я просто лицемерка! Всё время говорила тебе о своих чувствах, а в результате… предала тебя!
- Милена, я вовсе не считаю тебя предательницей…
- Винсент, пожалуйста! Я, правда, не стою такого хорошего отношения к себе с твоей стороны! Ну, вот! Я опять расклеилась! – грустно усмехнулась я, вытирая слёзы, появившиеся на глазах. – Знаешь, я столько раз уже плакала, с тех пор, как оказалась в «Шисуне». Я за все пять лет в интернате столько не плакала! Чувствую себя настоящей размазнёй.