Нити судьбы (СИ) полностью

«Мама, почему папа меня не любит?». «В этом нет твоей вины». «Но, ты меня любишь?». «Больше жизни». «Когда тебе будет восемнадцать… Господи, доченька, что же я натворила?! Я… я же поступила ещё хуже, чем твой отец!». Чья-то кровь, которой испачканы мои руки... Чужая кровь – не моя… А затем… Незнакомые мне люди…«Отец! Отец! Не уходи! Не оставляй меня здесь!». «Добро пожаловать в ваш новый дом, госпожа Деланье». «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!». «Мне жаль, что я не нашёл тебя раньше, Милена. Но, теперь всё изменится. Ты хочешь уйти отсюда, вместе со мной?». Тела людей… Блондин протягивает мне руку, и я беру её. Разрушенные здания, крики… Какой-то незнакомый дом… Чьи-то слова, не связанные ни с каким местом… «Ты нарушила закон, Адалисса! И ты за это ответишь!». «Ты хочешь уйти, Самаэль и забрать её с собой? Ты не сможешь этого сделать!». «Это дитя было рождено ради меня!». «Точно. Я так любила его… так любила, что на меня обратила свой взор Чёрная богиня…». «Бабочка-однодневка, полюбившая саму смерть? И что же ты будешь делать с этой любовью?». «Как такая счастливая жизнь обратилась в такой кошмар?!». «Ты приносишь, лишь, несчастья!»

- Хватит, – вдруг сказала я сама, непривычно холодным тоном.

«Почему я говорю – хватит?! Нет, я хочу всё знать! Всё вспомнить!».

Это были мои последние мысли перед тем, как моё сознание полностью угасло. А последнее, что я слышала перед этим, был изумлённый голос Шейна:

- Ты не Милена! Кто ты?

Глава 33.

Глава 33.

Перед Шейном сидела Милена и, одновременно, это была не она. Другие мысли, другие воспоминания, которые он успел разглядеть, непривычно холодные глаза… Словно за секунду личность человека полностью поменялась.

- Кто ты? – повторил мужчина свой вопрос.

- Я та, кто помнит всё, – произнесла «Милена». – Кто знает, что происходило два года назад в особняке Деланье.

- Раздвоение личности?

- Можешь считать и так.

- Почему ты остановила меня? Я, ведь, был близок к тому, чтобы помочь Милене.

- Почему? Тебе мало того, что ты успел увидеть? До сих пор думаешь, что Милене надо это знать? Эти воспоминания ничего, кроме боли и страданий, не принесут. Она и так, совсем скоро, всё вспомнит. Без твоей помощи. А если ты всё же, несмотря на мои слова, будешь продолжать пытаться «помочь» Милене – умрёшь.

- Это угроза?

- Это просто факт. Может, тебя убью я, может, кто-то другой. Но, результат от этого не изменится, – девушка, совершенно обыденным голосом, говорила слова, от которых бы у самой Милены волосы встали бы дыбом.

- Ты, правда, сможешь меня убить?

У Шейна образы Милены и этой личности, которая сейчас разговаривала с ним, никак не вязались вместе. Совершенно разные. Чужие друг другу. Как небо и земля. Мужчина чувствовал это, несмотря на то, что разговаривал со второй личностью не больше минуты. И следующие слова «Милены», лишь, подтвердили его мысли:

- Для меня человеческая жизнь мало что значит. Убить кого-то не составит большого труда. Так что, не пытайся вернуть Милене память. Ты даже представить не можешь, в какую историю можешь влезть. После того, как я «уйду» и Милена придёт в себя, она ничего не будет помнить. Ни этого разговора, ни того, что она видела до этого. И тебе же лучше, если всё так и останется. Этой девушке и так осталось мало времени пожить спокойной беззаботной жизнью. Всего-то каких-то несколько дней… Не стоит лишать её и такой мелочи.

- Ты считаешь жизнь Милены спокойной и беззаботной? – скептически посмотрел на собеседницу Шейн.

- По сравнению с тем, что её ждёт – да.

- Но, даже если я ничего ей не скажу, её память, всё-таки, была потревожена. Она будет видеть что-то во сне, что-то, может быть, наяву, как видения…

- Это лучше чем, если она будет всё знать, – спокойно ответила «Милена». – А сейчас, моё время вышло.

- Эй, а имя-то у тебя есть какое-нибудь? – спросил Шейн. – Или у вас на двоих одно имя?

- Нет. Моё имя – Адалисса, – ответила девушка и закрыла глаза.

А когда открыла…

Первое, что я увидела, придя в себя, было обеспокоенное лицо Шейна Келлера, склонившегося надо мной.

- Милена, это ты? – первым делом спросил он.