- Мейснер прав, – вынужденно согласился Кай. – Мы здесь, можно сказать, на вражеской территории.
- Только пообещай, Лекс, что по возвращению в школу ты не будешь избегать разговора и всё мне расскажешь, – попросила я.
- Обещаю.
«Я не знаю, что и думать, – сидела я в машине, на которой приехал Кай. – Мой отец… мне не отец? Я, конечно, всю жизнь его терпеть не могла, но, всё же, у меня никогда не возникало сомнений в нашем родстве. Да и у него тоже. И в интернат он меня не отдавал… Значит, это сделал кто-то другой. Кто? И, получается, у моей мамы был любовник, от которого я родилась. Интересно, кто? Жаль, что Деланье не знал с самого начала, что я не его дочь. Если бы это было так, то тогда я могла бы даже оправдать его. Вроде, он относился ко мне плохо только потому, что обо всём знал. А так… ничего не знал и, всё равно… И на мои вопросы отвечать не стал, хотя, мог бы. Почему он так сильно хочет меня убить? Чем я могу помешать его жизни, если я, вообще, никакого отношения к ней не имею? И его разговоры о том, что я не человек… Но, если вспомнить то, что я видела в старом особняке в Зельтире, то вывод здесь один – у людей крыльев не бывает. Разве что над ними поэкспериментировали. Может, я – неудавшийся эксперимент? Хотя, Деланье упомянул, что не понимает, как такая, как я, родилась в человеческой семье. Может, я никогда и не была человеком. Одно другого не лучше. Но, откуда Лекс-то об этом узнал? Надеюсь, он выполнит своё обещание и всё мне расскажет. Блин, что за волны негатива?! – я взглянула на Кая и тут же поспешила отвернуться – он на меня даже не смотрел, но столько злости было в одном его виде и эмоциях, что выдержать это было невозможно. – Опять я его разозлила. Ну, почему у нас не может быть по-другому? А может, теперь он злится не из-за того, что я пошла к отцу, а из-за того, что я, всё-таки, оказалась не человеком? После того, как я вернулась из Зельтира, Кай сказал, что ему всё равно – человек я или нет, но… одно дело – говорить и совсем другое – если так окажется на самом деле».
Когда, после возвращения в «Шисуну» мы с Каем зашли в свою комнату, у меня просто от сердца отлегло. Одна проблема, которая мучила меня, решилась. Блэк спал в кресле.
- Ты, всё-таки, думала, что он не вернётся? – впервые, с отъезда от Деланье, заговорил со мной Кай, увидев, как я обрадовалась возвращению Блэка.
- У меня были сомнения на этот счёт, – призналась я. – Кай, скажи мне. Ты злишься только из-за того, что я, без твоего позволения, пошла к Деланье или… есть ещё какая-то причина? – спросила я, боясь услышать ответ на свой вопрос.
- Что ты имеешь в виду под «другой причиной»? – внимательно посмотрел на меня парень.
- Ну-у… то, что я – не человек и всё такое…
- А меня это должно волновать?
- А разве нет? Сам посуди – твоя девушка вдруг оказывается нелюдью, про которую, как утверждает отец… то есть, Деланье, даже учёные не смогли ничего узнать. Разве тебя не должно это злить?
- Милена, я тебе, кажется, уже говорил, что мне всё равно – человек ты или нет, – ответил парень.
- Одно дело – говорить и совсем другое…
- Успокойся, Милена! – раздражённо сказал Макфей. – Будь уверена – меня злит только то, что ты, вопреки моим словам, пошла к Деланье! А теперь, объясни мне, как тебе хватило мозгов, во-первых, пойти к Виктору, а во-вторых, чтобы узнать, где он живёт, дать Мейснеру свою кровь?!
