Нити судьбы (СИ) полностью

«Подходящий по всем параметрам? Как коня какого-то породистого выбирают! Интересно, а если бы я так и осталась в семье Деланье, мне бы тоже так мужа выбирали? М-да, в какой-то мере, быть дочерью аристократа – это почти полностью лишиться свободы выбора. Хотя, почему «почти»? Полностью! Выдадут тебя замуж, и живи потом, всю жизнь, с каким-нибудь мудаком, который ещё будет об тебя ноги вытирать. Нет уж, не хотела бы я такой судьбы».

- Могу я поинтересоваться, мисс Бэлоу, – шёпотом заговорила со мной мать Кая, рядом с которой меня посадили. – А кем у вас являются родители?

«Чёрт, похоже, она заинтересовалась мной из-за того, что Кай сказал, что я его девушка, – с раздражением решила я. – Ну, зачем он это сказал?! Теперь его мамочка будет до меня докапываться».

- У меня нет родителей, госпожа Макфей, – также, шёпотом, сказала я. – Они умерли пять лет назад.

Не так уж я и солгала – мать у меня, на самом деле, умерла, а отец… а с отцом теперь, вообще, чертовщина полная. Но, в любом случае, называть Деланье отцом было более чем неразумно, а о Кавэлли я ничего не знала.

- Какая жалость, – картинно-сочувственным голосом произнесла Селена Макфей (разве что, слезу не пустила). – А кем они у вас были? Из какого рода? Они что-нибудь оставили вам в наследство?

«Как будто я на допросе. У неё что, других дел нет? И почему её всё это интересует? Я ей в невестки не набиваюсь».

- Родители у меня были безродными слесарями, а в наследство они мне оставили чемодан со слесарными принадлежностями! – выпалила я.

Такого ответа от меня явно не ожидали. У госпожи Макфей было такое лицо, как будто ей налили в стакан уксуса и подали его вместо чая.

- Ваши родители – слесари?! – с непонятным для меня ужасом прошептала женщина.

- Ага, – кивнула я. – Знаете, они были такими хорошими работниками. Любую протекшую трубу могли починить.

«Чёрт, куда меня заносит?! – я была в шоке от самой себя. – Какие слесари?! Но… в таком случае, что я могла ещё сказать? Что мои родители аристократы? Да сейчас! Не люблю, когда кого-то оценивают по тому, кто были его родители!».

Кай же, тем временем, с огромным интересом наблюдал за нашим разговором и, судя по всему, ему было очень весело. А я его веселья не разделяла. Меня напрягал этот разговор, и я хотела, чтобы он поскорее закончился.

- И меня папа с мамой тоже кое-чему научили, – продолжала я, в надежде, что уж после этого она от меня точно отцепится. – Ели хотите, я могу даже продемонстрировать. Может, у вас кран течёт или ещё что?

- Н-нет, – пробормотала госпожа Макфей, поспешно отодвигаясь от меня подальше (что было, в общем-то, сложновато сделать, так как сидели мы за одним столом). – У нас всё нормально.

- Да? Жаль, – вздохнула я. – А я так хотела реализовать свои возможности.

Со стороны моего кукловода послышался сдавленный смех.

- Это не смешно! – рассерженно прошептала я ему на ухо, пнув, при этом, под столом ногой.

- Ты даже не представляешь, насколько это смешно! – едва сдерживаясь от хохота, ответил Кай. – Я такого выражения лица у своей мамочки никогда не видел!

- Зачем ты, вообще, сказал, что я – твоя девушка?!

- А что? К тебе теперь повышенное внимание. Если бы на тебя весь вечер не обращали внимания, то какое это было бы наказание?

- Ну, ты и гад! – разозлилась я.

- Какой есть, – не стал отрицать Макфей-младший.

В этот момент подали еду. Передо мной положили мясо с каким-то соусом и также разложили штук пять вилок и ножей. Я мрачно смотрела на весь этот столовый набор, не зная, что из этого брать.

- Что, родители не научили вас, как вести себя за столом, в культурном обществе, мисс Бэлоу? – неожиданно спросила у меня одна из женщин, присутствующих за столом.

А вот это уже было оскорбление. Я резко обернулась к этой женщине и во всеуслышание сказала:

- А вас родители, наверное, не учили, что высказывать своё мнение нужно только тогда, когда это, действительно, необходимо человеку? В данном случае, в ваших словах я не нуждаюсь.

- Да вы хамка! – возмутилась женщина.

- Интересно, когда это я вам успела нахамить? – удивилась я. – Сейчас я ничего такого не сказала, что можно было бы назвать хамством.