- Да дело не только в этом! - воскликнул преподаватель по рукопашному бою. - Проблема в том, что поддельные воспоминания делаются на короткий срок, то есть на время совершения преступления, а это обычно не больше пары часов. У Милены же... Её ненастоящие воспоминания занимают два года! Понимаешь? Она не помнит двух лет своей жизни! Ну, точнее, помнит, но не то, что было на самом деле.
- М-да... И что будем делать? Попытаемся вернуть ей настоящую память? Ты, вообще, сможешь это сделать?
- Не знаю, - честно ответил Шейн. - Во всяком случае, это будет очень трудно сделать. Без всяких сложностей вернуть ей память может только тот, кто и стёр её. Хотя, правильнее говорить, не стёр, а закрыл фальшивкой. Но я не уверен, стоит ли нам лезть в это или оставить всё, как есть. В конце концов, мы не знаем, кто и зачем закрыл воспоминания Милены Бэлоу. Вдруг она вспомнит такое, что никогда и не хотела бы вспоминать.
- Лично я предлагаю не трогать воспоминания Бэлоу, - сказал Доминик. - Ты прав. Мы действительно не знаем, что там было в прошлом у этой девушки. Пусть всё останется так, как сейчас. И ты тоже прекрати заморачиваться по этому поводу.
- Легко тебе сказать - не заморачивайся! Я до вчерашнего дня никогда в жизни не видел, чтобы поддельная память два года была...
- Хоть и не видел, но забудь об этом, - посоветовал Вейн. - Просто представь, что ничего этого не было. И воспринимай это, как приказ своего кукловода!
- Между прочим, я стал твоей марионеткой не совсем добровольно, - притворно возмутился Келлер. -- Ты меня заставил!
- Ага! Ну, конечно! А кто, интересно, буквально умолял меня стать его кукловодом? - ехидно спросил завуч.
- Врёшь! Не было такого!
Я не стала дальше слушать их разговор, а отошла от учительской, на скамейку, которая стояла неподалёку. Я села и ещё, наверное, минут пять не могла ни о чём думать. Я была просто в каком-то ступоре. Мысли так спутались, что разобраться в них не смог бы даже самый лучший телепат. Наконец, я немного пришла в себя, и моя первая связная мысль была:
