Дорей переложил лапы с одной на другую, точь-в-точь как человек, переминающийся с ноги на ногу.
- Ну, - протянул он, - тебе нужно будет просто в последующие три встречи с Макфеем не говорить ему, что он – твой кукловод. Это и будет считаться отказом. И уже на четвёртую с ним встречу ничего не будет. Правда, есть одна проблема.
- Какая? – угрюмо посмотрела я на демона.
- Если до истечения этих трёх встреч Макфей догадается о том, что ты можешь быть его марионеткой и захочет, чтобы так и было – ты не сможешь отказаться от этого.
- А как он об этом догадается-то?
- Ты сама можешь как-то показать ему, что что-то не то. Излишне нервничать при встрече с ним или ещё как-то. Опять же, твоя способность блокировки может не сработать, и он прочтёт твои мысли. Всякое может случиться.
- То есть мне нужно просто игнорировать его и не подавать вида, что что-то произошло? Думаю, это я смогу сделать.
Неожиданно раздался короткий стук в дверь, а сразу за ним приятный голос:
- Милена, ты у себя?
- Да, Винс. – откликнулась я. – Заходи, открыто. Ты что-то хотел?
- Ты сейчас ничем не занята? – поинтересовался парень, шагнув за порог. -Погулять не хочешь?
- Прости, но… Я сейчас не хочу никуда идти. Точнее, не «не хочу», а… - пришлось подавить тяжелый вздох. – В общем, у меня дела. Ещё раз, прости, Винсент. Давай в другой раз?
- У тебя что-то случилось? – обеспокоено спросил юноша.
- Нет, ничего такого, – торопливо ответила я. – Просто… я действительно занята, да и настроения у меня нет.
- И даже я не смогу его поднять?
- Винсент…
- Ладно, я понял. Я тогда пойду, не буду мешать. Но, Милена, если у тебя какие-то проблемы – ты обязательно мне об этом скажи, хорошо? – он посмотрел на меня своими прекрасными синими глазами.
- Обязательно, – улыбнулась я.
- Почему ты ему не рассказала? – спросил Дорей, когда Винсент вышел.
- Я просто не представляю, как ему это сказать. Сказать то, что мой кукловод – Кайома Макфей!
- Но ты-то в этом не виновата. Кукловодов не выбирают.
- Да знаю я об этом, – отмахнулась я. – Но… Короче, я пока не готова сказать Винсенту об этом. Ладно, пойду, хоть в столовую схожу. А то я утром только бутерброд съела и всё. Пойдёшь со мной?
- Мне нравится твой быстрый переход от одной проблемы к другой, –усмехнулся демон. – От серьёзных проблем (по крайней мере, в твоём понимании), сразу переходим к проблеме голодного желудка. Иди одна. Я не пойду.
- Опять какие-то дела? Я угадала?
- Угадала, – кивнул он.
В общем, потопала я в столовую одна. Прикончив в одиночестве порцию обеда в практически пустой столовой, я уже собралась было уходить, но…
- Эй, Милена! Куда направляемся? – услышала я насмешливый голос, на данный момент, самого ненавидимого мной человека – Макфея.
- Не твоё дело, Макфей, – злобно огрызнулась я. – А теперь, пошёл вон с дороги! – потребовала я, так как когда Кайома преградил мне выход из столовой.
- Да пожалуйста, – подозрительно легко согласился парень и отошёл.
Я почти вышла из столовой, когда Макфей неожиданно схватил меня сзади. В тот момент, когда парень коснулся меня, эта дурацкая родинка причинила мне такую боль своим жжением, что мне показалось, будто она сейчас действительно загорится!
- Неужели ты думала, что я так легко отпущу тебя? – тем временем произнёс Кай. – Ты слишком наивна...
- Ты... пусти меня, придурок! Чёрт... жжётся, жжётся… – не удержалась я – мне уже казалось, что ещё чуть-чуть, и я сознание потеряю.
- Жжётся? – удивлённо посмотрел на меня Макфей. - Чего у тебя там жжётся? А... – он резко притянул меня к себе и задрал рукав моей кофты, под которой и находилась эта дурацкая родинка, называемая «знаком» марионетки.
Проблема была в том, что по «знаку» было даже видно, что он пульсирует, хоть и слабо. Это было как биение пульса на руке, которое тоже можно разглядеть, если постараться. В общем, я вырвалась от Кая и опять попыталась смыться, но мне вновь не дали этого сделать. Выскочив в коридор, я налетела на двух здоровенных парней.
- Извините, – мгновенно сказала я и хотела убежать, как меня схватил один из этих амбалов (что-то меня часто хватают сегодня).
- Эй, цыпочка, одних извинений мало, – неприятно ухмыльнулся тот, что держал меня.