– Они попытались выписать тебе билет в один конец в твоей квартире. И одновременно снимали Питтса. Они на такое способны – причем так, чтобы все об этом быстро забыли. У них хватает четырехзвездных генералов, я уж не говорю об уоррентах. Однако ирония состоит в том, что, если б они перевели тебя, когда ты занимался расследованием, ты понимаешь, что произошло бы?
– И что же?
– Сразу стало бы очевидно, что им грозит разоблачение. Ты оказался бы перед комитетом конгресса и рассказал бы всей стране то, что эти люди очень хотят скрыть.
– Такая мысль мне в голову не приходила, – признался Джон.
– Потому что тебе плевать на политику, но я в силу моего положения не могу так поступать. – Роберт немного помолчал. – Подожди, Джон…
– Что?
– Я получаю информацию по телексу, и в ней упоминается твое имя.
– И что там говорится?
Роберт ответил после того, как прочитал статью.
– Ладно, очень умно с их стороны. Они пишут, что анонимные источники сообщают, что на тебя напали бандиты из мексиканского картеля, высокопоставленные члены которого оказались в тюрьме из-за твоего вмешательства, – и якобы они там уже три месяца после попытки проникновения на военную базу в Техасе и рекрутирования солдат для распространения наркотиков в США.
– Анонимные источники? – переспросил Джон.
– Сообщение появится в Сети через несколько минут. Тролли подхватят новость, люди начнут ее интерпретировать. К тому времени, когда они закончат, половина страны будет считать, что ты пытался застрелиться при помощи автомата.
– И где правда?
– Ее нет. Социальные сети не имеют никакого отношения к правде. Речь идет о зарабатывании огромных денег на рекламе, которая пытается продавать всякое дерьмо, абсолютно ненужное людям. А отвратительным побочным продуктом является то, что они предоставляют глобальную площадку для худших элементов общества. В результате «правдой» становится то, в чем ты способен убедить людей. Именно об этом писал Оруэлл.
– В таком случае как же выживает страна?
– Хочешь знать правду, Джон? Если многое не изменится, я не уверен, что мы выживем – во всяком случае, как свободное общество, к которому все стремятся.
– Спасибо за зажигательные речи, Бобби. Мне они сейчас просто необходимы.
– Ты сам напросился. И я не намерен тебе лгать. А что ты собираешься делать дальше?
– Я работаю над расследованием не один. Помнишь, я рассказывал тебе про Этли Пайн?
– Да. ФБР. Ты о ней очень высокого мнения.
– Она сейчас в отпуске, расследует некоторые обстоятельства своего прошлого; ее дело оказалось связанным с моим через семью Винченцо. – И он рассказал брату о том, как Этли Пайн действовала в пентхаусе под прикрытием и как ее похитили, оставили рядом с мертвой женщиной и едва не убили.
– И в центре событий оказалась Линдси Аксильрод?
– Складывается впечатление, что именно она подставила Пайн. Линдси исчезла, – закончил Джон.
– Дай мне адрес пентхауса, – попросил Роберт.
– Зачем? Что ты собираешься делать?
– Не спрашивай. И не беспокойся, там не останется моих отпечатков, – заверил брат.
– Ты уж постарайся.
– Вы с Пайн будете оставаться мишенями до тех пор, пока не прекратите расследование.
– Мы стали мишенями с того момента, как начали службу, – проворчал Джон.
– Тут совсем другое дело.
– Только не для меня.
– Будь осторожен, – попросил Роберт.
– Как и ты. Я уже говорил, мне совсем не хотелось вовлекать тебя в эту историю.
– Узы кровного родства сильнее всего остального, Джон. Во всяком случае, так должно быть. Просто постараемся не пролить нашей крови.
Джон Пуллер подумал о схватке в своей квартире.
– Это легче сказать, чем сделать, Роберт.
– Линда Холден-Брайант? – произнесла Пайн в телефонную трубку.
Она сидела вместе с Блюм в машине возле дома Дуга Беннета.
– Дуг рассказал тебе о ней? – спросил Лайнберри.
– Да, – резко ответила Этли.
– Почему он ее упомянул?
– Проклятье, почему
– Говорить о ней не было никаких причин.
– На то было
– Почему?
– Вы были обручены?
– Ну-да, – подтвердил Лайнберри. – В течение некоторого времени.
– Жили вместе?
– Да, в Нью-Йорке.
– Почему вы разошлись?
– А тебе зачем знать, Этли?
– Я думаю, это очевидно, Джек, разве не так? – резко сказала Пайн. – На самом деле в тот момент, когда ты сказал мне про Беннета, тебе пришло в голову, что ее имя обязательно всплывет. Быть может, ты подумал, что «кротом» могла быть она…
Он раскашлялся, но на сей раз это не произвело на Пайн впечатления.
– Тебе следовало бы больше мне доверять – и как только такая мысль пришла тебе в голову? – сказал Джек, когда приступ кашля закончился.
– Ты когда-нибудь говорил с ней о своей работе?
– Конечно, нет. Никогда!
– А ты работал дома?
– Вероятно, иногда такое случалось.
– Но тогда не было смартфонов, компьютеров и интернета. Как ты мог работать из дома?
– Я использовал телефон. Защищенную линию.
– Что-то еще?
– Писал докладные записки. Иногда меня навещали разные люди.
– Линда в такие моменты была дома?
– Не всегда.
– Но такое бывало?
