– И все же теперь мы знаем немного больше, – заметила Пайн. – Впрочем, сейчас я хочу одного: услышать, что с Джоном все будет хорошо.
Дверь комнаты для посетителей снова распахнулась, и вошла женщина лет пятидесяти, в синем халате и очках. У нее были волосы цвета соли с перцем, и Этли показалось, что в ее глазах она увидела облегчение.
– Агент Пайн?
– Да, – сказала она, вскочив на ноги.
Роберт Пуллер тут же оказался рядом.
– Операция закончена, ваш друг в стабильном состоянии. Выживет. Очень сильный молодой человек.
– Да, так и есть, – сказала Пайн. – Это его брат, Роберт Пуллер.
Тот пожал руку хирургу.
– Благодарю вас, доктор, – сказал он.
– Я заметила у него еще несколько заживших ранений, – продолжала доктор.
– Он военный, служил на Ближнем Востоке.
Врач кивнула.
– Это все объясняет… Что ж, он добавил в свою коллекцию еще одно.
– Когда мы сможем его увидеть?
– Ваш брат в палате реанимации и нуждается в отдыхе. Сегодня днем или, что еще лучше, завтра. Он сильный человек, но перенес слишком много.
– А он… полностью поправится? – уточнила Пайн.
– Да, думаю, будет в полном порядке.
– Я имею в виду физически и все остальное. Останется ли он таким, каким был прежде? Он – агент военной полиции.
– О, понимаю. – Она перевела взгляд с Пайн на Пуллера. – Не могу давать стопроцентных гарантий, но надеюсь, так и будет. Он получил некоторые внутренние повреждения, но, судя по его виду и тому, что вы о нем рассказали, я не стала бы ставить против него.
Она вышла и закрыла за собой дверь.
Пайн и Пуллер тяжело опустилась на стулья. Этли положила руку Роберту на плечо.
– Он справится, – сказала она. – И это самое главное.
– Слава богу, – тихо проговорил Пуллер.
«Да, – безмолвно добавила Пайн, – спасибо тебе, Господи. Спасибо».
Через несколько часов Пайн и Блюм ушли из больницы и вернулись в квартиру Лайнберри. Роберт Пуллер решил остаться с братом. Этли отправила ему свой адрес в сообщении. Она планировала вернуться в больницу ближе к вечеру. Оставалась надежда, что они еще сумеют увидеть Джона Пуллера.
Измученная Пайн проспала до двух часов дня. Проснувшись, она села на кровати и выглянула в окно. У нее сложилось впечатление, что погода изменилась, стало теплее и дождя не ожидается. Этли ужасно проголодалась, у нее даже разболелась голова, но ей не хотелось тратить время на еду. Она чувствовала свою вину из-за того, что случилось с Пуллером. Пайн прекрасно знала, какой линии придерживаются в правоохранительных органах, – и все же ощущала тяжелейшую ответственность за то, что Пуллер едва не погиб.
А после смерти Сэндса у них не осталось никаких зацепок. Этли позвонила Роберту. Тот сказал, что у брата все хорошо – насколько возможно при данных обстоятельствах. Она поблагодарила его за информацию и сказала, что приедет в больницу позднее. Затем приняла душ и переоделась, а когда вышла из ванной комнаты, увидела, что Блюм уже накрыла на стол.
– Кэрол, спасибо, но ты не должна… Я прекрасно могу о себе позаботиться.
– Так у меня появляется возможность чем-то заняться, агент Пайн. Мне не нравится чувствовать себя ленивой и бесполезной.
Зазвонил телефон Этли. Она не узнала номер, но код принадлежал штату Нью-Джерси.
– Агент Пайн, – послышался голос в трубке. – Это Норма Бейли, директор школы, в которой учился Джером Блейк.
– Слушаю вас, миз Бейли.
– Я приготовила для вас фотографии сотрудников школы.
– Можете прислать по электронной почте?
– Да, могу прямо сейчас. Вам удалось продвинуться в расследовании смерти Джерома?
– Совсем немного; ситуация очень быстро усложняется.
– Надеюсь, вы узнаете правду. Джером этого заслуживает.
– Сделаю все, что в моих силах, – пообещала Пайн.
Она назвала директору школы свой электронный адрес – и через минуту получила фотографии. Посмотрела на Блюм.
– Мне только что пришли снимки персонала школы, где учился Джером.
– Отлично. Теперь нам нужно найти паренька… как там его? – спросила Кэрол.
– Мелочь. Но я знаю способ, который позволит нам выиграть время.
Они выехали из Нью-Йорка в Трентон и уже через полтора часа остановились у дома Джерома Блейка. Его мать открыла дверь, когда они постучали.
– Вы узнали, кто убил моего мальчика? – сразу спросила она.
– Пока нет, но мы работаем, – ответила Пайн. – Познакомились с другом Джерома; он сказал, что его кличут Мелочь.
Блейк кивнула; выражение ее лица стало задумчивым.
– Джером и Мелочь тесно общались, когда были маленькими, но потом их пути разошлись.
– А вы знаете, как нам найти Мелочь? И его настоящее имя? – спросила Пайн.
– Дональд Вашингтон, – ответила Блейк. – Его бабушка живет в соседнем квартале. Какое отношение он имеет к тому, что случилось с Джеромом?
– Он сказал нам, что видел мужчину, говорившего с вашим сыном в тот день, когда того застрелили. Сказал, что Джером выглядел странно после того разговора. У меня есть фотографии работников школы, чтобы показать ему. Возможно, Мелочь узнает мужчину… Можете дать нам адрес?
– Он больше не живет дома. Его бабушка осталась одна, и дела у нее идут неважно.
– А где мы можем его найти? – спросила Пайн.
