Увы, ницшеанский сверхчеловек развился в нечто иное, нежели созданный для потехи супермен комиксов, хотя заслуживал скорее такой судьбы. В книге «Так говорил Заратустра» Ницше устами своего героя заявляет: «Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором». В другой книге он восклицает: «Целью человечества не может быть его конец, а лишь его высшие представители!»[16] В этом контексте он начинает смутно и ошибочно связывать сверхчеловека с такими понятиями, как «благородство» и «кровь». Но рассуждения Ницше не носят аристократически-расистского характера: «Пояснение для ослов: я имею в виду не словечко «фон» и не Готский альманах»[17].
Как-то он еще сказал: «Когда я говорю о Платоне, Паскале, Спинозе и Гете, я знаю, что их кровь течет в моих жилах». Грек, француз, португальский еврей и немец – по мнению Ницше, все они являются кровными предками сверхчеловека.
Бог умер.
Живи в опасности.
Что является лучшим выходом? Победа.
Нет вовсе моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов[18].
Лучшее лекарство от любви – это все то же самое освященное временем средство: ответная любовь.
Убеждения суть более опасные враги истины, чем ложь.
Лица, которые воспринимают какую-либо вещь до последней ее глубины, редко остаются ей верными. Они ведь вынесли глубину на свет; и тогда в ней всегда обнаруживается много худого.
И самый мужественный из нас лишь редко обладает мужеством на то, что он собственно
Общественное мнение, личная бесплодность.
