Талантливый режиссер Осип, коренной петербуржец, живущий в Нью-Йорке, получает на Нью-Йоркском кинофестивале приз за свой первый фильм. Неожиданный успех совпал со знакомством с чертовски сексуальной молодой женщиной, когда-то мечтавшей стать актрисой. Спираль безобидного флирта стремительно раскручивается, доходя до крайних пределов…
Как только Арсюша закончил первый класс и начались каникулы, семья переехала на лето в Seagate. Из вещей старались брать только самые необходимые, но все равно их получилось так много, что едва запихали в кузов арендованного вэна. Арсюша прижимал к груди плюшевого леопарда и буги-борд (доску для плавания), Тоня держала сумочку с документами, Осип сидел за рулем.
Остановились у пропускного пункта, где сидевший в кабинке седой контролер попросил документы. Осип показал водительские права, объяснил, зачем они сюда приехали. Полосатый шлагбаум поднялся, и машина двинулась в Seagate — своеобразную курортно-жилую зону, что находится в Бруклине, на самом берегу залива.
Этот небольшой участок, огороженный забором и охраняемый собственным отделением полиции, являет собой разительный контраст с внешним миром по ту сторону забора. Снаружи — грязь, покореженный асфальт, ни деревца, ни кустика. К ограде подступает микрорайон многоэтажек с субсидированным жильем для бедноты, а значит, там драки, ругань, дикие подростки, рэп, наркотики, повсюду валяются пустые бутылки из-под водки. Вдобавок духота и жар от асфальта, который летом нагревается до того, что, кажется, вот-вот начнет трескаться и пластами отходить от грунта.
А за забором, в Seagate, — кусочек рая: кроны платанов и туй отбрасывают тени на чистые дороги, ветер шелестит в кустах роз и сирени, в соцветиях орхидей. Неспешность, расслабленность во всем — в походке, в разговорах. Женщины — в шлепанцах, соломенных шляпах и купальниках, длинных легких юбках или с полотенцами вокруг бедер; мужчины — подтянутые, загоревшие, независимо от возраста напоминающие неутомимых белозубых самцов. Океанский бриз, рокот волн. Охрана.
Когда-то этот район принадлежал ортодоксальным евреям, служил им загородным местом отдыха, курортом на летний сезон, где после шумной, утомительной жизни в городе они могли спокойно молиться, гулять и проводить время на пляже так, как того требует ортодоксальный иудаизм, то есть в одежде. Не полагается посторонним глазеть на обнаженное тело еврея или еврейки, и тут неуместны никакие ссылки на Адама и Еву, чью наготу прикрывали только фиговые листочки. Еврей должен быть одет и на пляже. Такова воля Всевышнего! Так сказано в Талмуде!
Со временем курортную зону Seagate сделали пригодной для проживания круглый год. А хасидов несколько потеснили итальянцы и русские.
Демографические перемены сказались и на архитектуре Seagate: к безыскусным, часто запущенным домам ортодоксов присоседились новые роскошные виллы с колоннами из белого мрамора и помпезными фонтанами.
Seagate, куда на лето переехал Осип с семьей, располагался приблизительно в получасе езды на машине от дома в Бруклине, где они постоянно жили. Так что в случае необходимости всегда можно было заскочить и домой.
***
Распаковались и устроились на новом месте быстро. До сентября сняли квартиру в двухэтажном доме у одного ортодоксального еврея. Жилище это имело ряд достоинств: до пляжа рукой подать, плюс большой зеленый задний дворик, где росли старые деревья, стоял стол под навесом и была скамейка, она же — качели. Почти как на даче.
...Осип, в шортах, полулежал в шезлонге, потягивая виски с томатным соком. Сорока двух лет. Худощавый, среднего роста; высокий лоб и мягкие волнистые волосы, зачесанные назад. Орлиный нос и узкий подбородок. Он производил впечатление человека смертельно уставшего, отрешенного от внешней суеты, но в то же время неким иным зрением не перестающего пытливо вглядываться в окружающий мир.
Маленькими глотками попивал огненное виски, он смотрел то на красногрудую птицу на проводах, то на Арсюшу, который только-только познакомился и теперь налаживал контакт со своим сверстником в ермолке и некогда белой, а ныне посеревшей рубашечке. Тоня тем временем заканчивала благоустройство нового гнезда.
Чем объяснить эффект пронзительной смены настроения? Вернее, не настроения, а настроя сердца, когда испытываешь страшную усталость, опустошенность, и тут — смена обстановки, и какая-нибудь случайная мелочь, скажем, запах скошенной травы или вид летящих косяком уток, переворачивает всю душу, вливая в тебя новые силы и надежды?.. Приблизительно такое ощущение испытывал сейчас Осип; некая магнетическая сила таилась для него в этой земле Seagate, чем-то родным здесь был напоен воздух. Горячий, дымящийся асфальт города, в трещинах и ямах, заплеванный и загаженный, отравляющий легкие, остался там, за забором...
Осип слегка захмелел от виски, от воспоминаний, от усталости после переезда и ночного дежурства в гостинице «Мандарин».
***
Несколько месяцев назад его фильм «Призраки Бруклин Хайтс» (Shadows of the Brooklyn Heights) демонстрировали на нью-йоркском Фестивале независимого кино! И это еще не все: картина была отмечена специальным призом жюри.
