Аркадий Полторак пишет: «Пресса была представлена всего восемью лицами — по два от СССР, США, Англии и Франции. Киносъемки и фотографирование во время исполнения приговора запрещались. Из советских журналистов у эшафота находились корреспондент ТАСС Борис Владимирович Афанасьев... и фронтовой корреспондент Виктор Антонович Темин».
«Судьба свела меня, — пишет далее Полторак, — с Борисом Владимировичем тотчас после совершения казни, и мы проговорили почти до рассвета. Под свежим впечатлением он рассказал мне массу небезынтересных деталей». Однажды Аркадий Иосифович Полторак рассказывал мне эти детали.
Так что во время казни присутствовали и наши корреспонденты. И скажу по секрету: были и фотографии казни. Я сам не видел их. В то время это была величайшая тайна.
После казни тела преступников сложили в завешенном брезентом помещении, где представители всех союзных держав осмотрели их и расписались на свидетельствах о смерти. Были сделаны фотоснимки каждого тела, одетого и обнаженного. Потом каждый труп завернули в матрац вместе с последней одеждой, которая на нем была, и веревкой, на которой он был повешен, и положили в гроб. Все гробы были опечатаны.
Пока управлялись с остальными телами, было принесено на носилках и тело Геринга, накрытое армейским одеялом.
В 4 часа утра гробы погрузили в 2,5-тонные грузовики, ожидавшие в тюремном дворе, накрыли непромокаемым брезентом и повезли в сопровождении военного эскорта. Конвой прокатил по Нюрнбергу и, выехав из города, взял направление на юг. Репортеры, было, решили его преследовать, однако им посоветовали отказаться от этой идеи при помощи пулемета.
Автоколонна, отправившись в темноте раннего дождливого и туманного утра, была в пути несколько часов; сопровождающая охрана менялась четыре раза, но никто не спрашивал, что было в грузовиках. С рассветом они подъехали к Мюнхену и сразу направились на окраину города к крематорию, владельца которого предупредили о прибытии трупов «четырнадцати американских солдат». Трупов на самом деле было только одиннадцать, но так сказали затем, чтобы усыпить возможные подозрения персонала крематория.
Крематорий окружили оцеплением. Была налажена радиосвязь на случай какой-нибудь тревоги. Всякому, кто заходил в крематорий, не разрешалось выйти обратно до конца дня.
Гробы были распечатаны, тела проверены американскими, британскими, французскими и советскими генералами, присутствовавшими при казни, для уверенности, что их не подменили по дороге. После этого немедленно началась кремация, которая продолжалась весь день. Когда и с этим делом покончили, к крематорию подъехал автомобиль, в него положили контейнер с пеплом, и он отправился куда-то в сельскую местность. По-прежнему шел дождь.
Час спустя пепел хозяев Третьего рейха, среди них — Германа Геринга, был высыпан на повороте какой-то сельской дороги в мутный поток дождевой воды, бежавшей по придорожной канаве.
В некоторых публикациях сообщается, что самолеты развеяли прах в воздухе. По окончанию процесса эта деталь меня не интересовала. И сейчас считаю, что это несущественно. Суд народов состоялся. Главари фашистской банды были наказаны.
Очистив землю от этих нелюдей, мы должны обезопасить человечество от рецидива коричневой чумы.
Из-за отхода западных держав от принятых в ходе войны и после ее окончания международных обязательств относительно преследования и наказания нацистских военных преступников Международный военный трибунал в октябре 1946 г. перестал существовать.
Судебное преследование продолжало осуществляться военными трибуналами оккупационных властей в соответствующих оккупационных зонах. В Нюрнберге начали свою деятельность шесть составов американских военных трибуналов. С 1947-го по 1949 г. состоялось 12 процессов.
Американские военные трибуналы (АВТ) рассмотрели дела в отношении 185 нацистских преступников; четверо обвиняемых покончили самоубийством, в отношении четверых дела были выделены в связи с их болезнью, перед судом предстали сто семьдесят семь лиц, из них— тридцать пять оправданы. Смертные приговоры были вынесены только в трех процессах (врачей, по делу Поля, по делу эйнзацгрупп).
Характерную картину дает статистика по концлагерю Освенцим. Из 10 тысяч охранников этого конвейера смерти к ответственности в пяти судебных процессах привлекались только тридцать эсэсовцев. Остальные либо оправданы за недостаточностью доказательств, либо освобождены от ответственности по причине неспособности выносить тюремное заключение. Аналогичная картина сложилась в ходе процесса по делу эсэсовских охранников концлагеря Майда-нек, длившегося 5 с половиной лет в Дюссельдорфе и закончившегося несколькими оправдательными приговорами и минимальными сроками от 3,5 до 4 лет, что практически означало освобождение от наказания всех подсудимых.
