«Мой фюрер! Ввиду Вашего решения оставаться на Вашем посту в берлинской твердыне согласны ли Вы, чтобы я немедленно принял общее руководство рейхом при полной свободе действий в стране и за ее пределами в качестве Вашего заместителя в соответствии с Вашим указом от 29 июня 1941 года? Если до 22 часов сегодня ответа не последует, я буду считать, что Вы утратили свободу действий и что возникли условия для вступления в силу Вашего указа, чтобы начать действовать в высших интересах нашего народа и фатерлянда. Вы знаете, какие чувства я испытываю к Вам в этот тяжкий час в моей жизни, я просто не способен найти слова, чтобы их выразить. Пусть бог хранит Вас и позволит, несмотря ни на что, прибыть сюда так скоро, как это будет возможно.

Преданный вам Герман Геринг»

Погруженный в апатию Гитлер на послание Геринга никак не отреагировал. Но через короткое время поступила новая телеграмма, на этот раз адресованная Риббентропу. Она имела своей целью разъяснить намерения Геринга и подчеркнуть их законность.

На этот раз Борман добился своего. Гитлер немедленно лишил Геринга права преемственности и обвинил его в предательстве национал-социализма и фюрера — текст соответствующей ответной телеграммы Герингу поторопился подготовить Борман. Послание заканчивалось словами фюрера, что он воздержится от принятия каких-либо дальнейших мер, если Геринг уйдет в отставку со всех постов по состоянию здоровья. «Борману наконец удалось вывести Гитлера из состояния апатии, — пишет Шпеер, который наблюдал эту ситуацию вблизи. — Последовал приступ дикой ярости, в которой нашли выражение горечь поражения, собственное бессилие, жалость к себе и отчаяние.

Когда Гитлер велел Борману послать телеграмму Герингу, тот позаботился отправить два послания. Первое было от имени фюрера и извещало:

«Указ от 29.06.41 аннулирован моим специальным распоряжением. Свобода моих действий не вызывает сомнений. Запрещаю вам предпринимать в этом направлении любые шаги».

Второе послание Борман отправил по собственной инициативе двум старшим командирам частей СС, стоявших в районе Оберзаль-цберга, Франку и фон Бредову с приказом немедленно арестовать Геринга по обвинению в государственной измене. На случай их возможных колебаний Борман добавил: «Вы отвечаете за его исполнение собственными жизнями».

Эсэсовцы арестовали Геринга и его семью. Но вскоре офицеры военно-воздушных сил его освободили. Эсэсовцы знали, что Гитлер уже ничем не управляет, понимали, что «тысячелетнему рейху» пришел конец, и не пытались сопротивляться.

Утром 9 мая через полковника Браухича Геринг сообщает американцам, что считает войну проигранной и готов сдаться на милость победителей.

По просьбе Геринга к нему доставляют его семью, челядь и багаж на 17 грузовых машинах.

В штабе 36-й дивизии 7-й американской армии Геринга дружелюбно принимают. Шампанское льется рекой. Геринг играет на своем аккордеоне. Генерал Эйзенхауэр прекратил это праздное застолье. Геринга на самолете отправляют в Аугсбург, в центр дознания 7-й армии. Ему велели сдать награды и увесистый золотой маршальский жезл, золотые погоны и массивный золотой перстень с бриллиантами (жезл находится в музее армии США в Вашингтоне. Перстень затерялся — Прим. авт.).

21 мая 1945 года Геринга переправили в Мондорф (Люксембург)

— главный центр допроса руководителей Третьего рейха. Здесь он провел четыре месяца.

Когда Геринг был доставлен в Нюрнбергскую тюрьму в сентябре 1945 года, он избавился от тридцати семи килограммов и весил только девяносто.

Ежедневные шестичасовые допросы, армейская еда и избавление от наркотиков способствовали улучшению здоровья Геринга.

...За месяц до начала процесса обвиняемые были размещены по камерам тюремного крыла здания нюрнбергского Дворца юстиции. Им были разрешены только получасовая ежедневная прогулка и дважды в неделю душ, но любое общение между собой строжайше запрещено.

Перейти на страницу:

Похожие книги