Хотя советская сторона еще до начала процесса выдвигала идею договориться, чтобы все подсудимые в конце концов получили смертные приговоры, уже при открытии процесса и подготовки обвинения было ясно, что одни подсудимые совершили более тяжелые преступления, чем другие. Исходя из этого акта, со временем даже советская сторона согласилась, что высшую меру наказания получат не все, а кто-то по приговору отправится отбывать наказание в «места не столь отдаленные». Здесь и возникла проблема: дело в том, что подробных «мест» априори не существовало. Люди, приговоренные судом к тюремному заключению, должны отбывать наказание в тюрьмах, которые контролируются теми же властями, которые их приговорили, а не передаваться кому-либо другому (в противном случае этот кто-то, как получивший ответственность и власть, и будет судьбу заключенных определять). Конечно же, никаких мест заключения, контролируемых всеми четырьмя державами-победительницами, не существовало. Следовательно, их надо было создать – тем более что первоначально предполагалось, что процесс Международного военного трибунала над главными военными преступниками – лишь первый в целой череде международных процессов над более мелкими и военными преступниками, которые предполагалось уже «разобрать» по принадлежности и по ведомствам. Таким образом, число будущих сидельцев ориентировочно определялось в 200–300 человек. Как мы знаем, этого не произошло: еще шел процесс, а уже 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль произнес свою знаменитую Фултонскую речь, которая ознаменовала начало холодной войны – вскоре какое-либо дальнейшее сотрудничество полностью сойдет на нет[154].
В связи с этим в результате целого ряда мероприятий в конце 1946 года представители союзников (в данном случае, естественно, речь идет о Контрольном совете) с местом заключения определились, в связи с этим появилось чрезвычайно интересное в мировой истории явление – расположенная в британском секторе Западного Берлина Межсоюзная тюрьма Шпандау (МТШ)[155]. Директива СКС № 35, регулировавшая вопросы приведения в исполнение приговора МВТ, предусматривала – вполне, кстати, логично, – что отбывать наказание осужденные к различным срокам должны в Берлине: как-никак именно этот город находился под общим управлением четырех держав. На «конкурс» было представлено 14 тюрем, находившихся на территории четырех секторов Берлина, победила тюрьме Шпандау – она была достаточно современной, удобной по планировке, вместительной, а также стояла изолированно и при проведении небольших изменений была чрезвычайно удобна для организации охраны.
Комплекс тюремных зданий, включая и центральный красного кирпича тюремный четырехэтажный крестообразной формы замок Шпандау, располагался в одноименном пригороде Берлина на пересечении Вильгельмштрассе[156] и Адамштрассе (официальный адрес: Вильгельмштрассе, 23). Это пенитенциарное учреждение было возведено в 1876 году, и через три года здесь была открыта военная тюрьма, а при Веймарской республике, с 1919 года, сюда стали также присылать для отбытия наказания также и гражданских лиц. В годы войны Шпандау была военной тюрьмой предварительного заключения, а также пересыльной тюрьмой и местом для военнослужащих, ожидающих приговора трибунала. В тюрьме Шпандау также приводились в исполнение смертные приговоры, для чего на ее территории еще в конце XIX века было оборудовано специальное помещение с вполне функционирующей на 1946 год гильотиной; пол был выложен плиткой и имел наклон для стока крови, также здесь была вмурована в стены балка с крючьями для одновременной казни через повешение 8 осужденных. Это «оборудование» было демонтировано за ненадобностью в 1947 году, а чтобы плитка на полу не пропадала, здесь была оборудована операционная.
Тюрьма Шпандау была довольно большой по немецким меркам – она занимала территорию в 3,2 гектара, в ней находилось 132 одиночные камеры, четыре карцера и 10 общих камер (залов) по 40 человек каждая, таким образом, она была рассчитана на немногим более 600 заключенных, что с учетом вышеприведенных обстоятельств о перспективах наличия нескольких сотен военных преступников было вполне достаточно – с запасом. Впрочем, из-за изменения ситуации возникла несколько дикая ситуация, но об этом позже. Размеры одиночной камеры, площадью около 8 м2: около трех метров в длину, 2,7 метра в ширину, потолки высотой четыре метра.
