«…Нас гнали к траншеям, которые были вырыты для обороны города. В этих траншеях нашли себе смерть 9000 человек еврейского населения, больше ни для чего они не понадобились. Нам велели раздеться до сорочки, потом искали деньги и документы и отбирали, гнали по краю траншеи, но края уже не было, на расстоянии в полкилометра траншеи были наполнены трупами, умирающими от ран и просящими еще об одной пуле, если одной было мало для смерти. Мы шли по трупам. В каждой седой женщине мне казалось, что я вижу маму… Один раз мне показалось, что старик с обнаженным мозгом – это папа, но подойти ближе не удалось»[182].
Это фрагмент из дневника мариупольской студентки Сарры Глейх, наряду с другими архивными документами вошедший в «Черную книгу» Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга. Журналистские публикации, научные исследования, произведения разных художественных форм и жанров о том историческом периоде перешагнули рубеж веков. Кажется, известно все и даже больше – нет белых пятен. Послевоенное поколение, наполненное родительской и своей болью, ныне вряд ли удивишь новыми доказательствами зверской сути фашизма – ведь справедливость восторжествовала: Великий суд был… Но вопросы все равно теребят мозг и волнуют душу: как такое могло произойти. Читатели, слушатели, зрители – посетители сайта пишут об этом, нередко пересказывая запомнившиеся откуда-то эпизоды Великой Отечественной войны. Видно, современность настораживает нас.
Случайное не бывает случайным, и однажды у меня в руках оказались пожелтевшие от времени машинописные страницы с многочисленными чернильными правками – рукопись дневника Ольги Григорьевны Табачниковой-Свидовской «Нюрнберг вне стенограмм». Очевидица грандиозного мирового события оставила нам свои заметки.
– Мы познакомились с Ольгой Григорьевной Табачниковой (в девичестве Свидовской) в 1975 году, когда я пришла работать в английскую редакцию газеты «Московские новости», – рассказывала Валерия Львовна Алёшина. – Это была крупная женщина с энергичным лицом, неразговорчивая и очень сдержанная. Оживлялась она только при разговоре о театре и балете. Ольга Табачникова была первым браком замужем за Юрием Ильичом Табачниковым, работавшим в английской редакции
Об историческом процессе планетарного значения опубликованы тома документальных, научных, журналистских изданий. Архив грандиозен. А «личные впечатления» могут ли быть интересны ныне… Некоторые – как правило, одни и те же – эпизоды воспоминаний О. Г. Табачниковой-Свидовской появлялись в наших СМИ к известным памятным датам. Однако целостное описание день за днем происходящих событий с тонкими подробностями политических акцентов создает особую картину времени. И вот уже читатель анализирует, мыслит, проводит параллели. Вероятно, именно этого хотела Ольга Григорьевна, выдержав значительный срок – сорокалетие. «Перестройка» в действии. Думай, народ, думай…
И редакция РИА-РОСА думала: публиковать или… Выпустили в «интернетный» свет три скромные части – по сути отдельные фрагменты дневника-монолога – в память о человеке, гражданине и тех незабываемых днях истории, оставив за собой право свободного порядка частей авторского текста для представления читательской аудитории. И зерно было брошено ко времени.
