Обвинитель Додд вынудил Шираха признать, что он, никогда не упускавший случая заявить о своем почитании культуры, обратился к Борману с инициативой подвергнуть бомбардировке один из культурных центров Великобритании и полностью очистить Вену от проживавших там чехов, объявив все это акцией возмездия за убийство Гейдриха. Далее, Ширах признал, что совместно с Гиммлером и Франком принимал участие в насильственной эвакуации из Вены в Польшу 50 тысяч евреев. Министр Франк выразил протест против данной акции, мотивировав это тем, что в Польше этих евреев негде разместить. Входе судебного заседания выяснилось, что именно Ширах отвечал в рейхе за трудовую повинность немецкой молодежи. При рассмотрении некоторых других вопросов Ширах попытался отрицать свою причастность, например, в вопросе эксплуатации 10–14-летних детей-иностранцев на предприятиях военной промышленности. Ширах отрицал, что прочитывал поступавшие к нему отчеты о ходе уничтожения евреев и партизан на оккупированных восточных территориях.
В перерыве ко мне обратился Шахт:
— «Министр Франк выразил протест» — вы слышали эту фразу? Понимаете, что я имею в виду? Похоже, он не такой уж и безвинный и всеми преданный, как это могло показаться в пятницу, как вы считаете? Не забывайте, какими бы напыщенными ни были все эти речения, они ничуть не способны преуменьшить вину!
Я позволил себе заметить о совершенно диких способах, к которым прибегали нацисты для насильственного перемещения многих десятков тысяч человек, будто речь шла о поголовье скота, но никак не о людях, что вызвало бурю возмущения у Франка и Зейсс-Инкварта. Мол, русские действовали точно так же. Но американцы, конечно же, им все прощают.
В ходе перекрестного допроса советским обвинителем генералом Александровым Ширах заявил, что во вверенном ему «гитлерюгенде» не уделялось столько времени начальной военной подготовке, как в соответствующих молодежных организациях Советского Союза.
Камера Франка. Франк заявил мне в тот вечер о своем отношении к защитительной речи Шираха.
— Удивляетесь, что я в пятницу раскритиковал Шираха? Думаете, Франк сегодня думает о Гитлере одно, а завтра другое? Но все не так просто. Я знаю ситуацию и понял, что Ширах попытается облегчить себе защиту, охотно признавая одно за другим выдвинутые против него обвинения. Вы заметили, как на перекрестном вопросе наружу полезла вся эта грязюка? Именно этого я и ожидал! Он стремился всем внушить, что он, дескать, невинный
Как я взбесился, узнав об этом! Я-то рассчитывал, что мы всегда сможем ткнуть носом союзные державы в руины наших городов — вот, полюбуйтесь, что вы натворили! Ротенбург, и тот в развалинах! И тут это! А теперь нам ничего не остается, как молчать в тряпочку. Я чувствовал, что во всем этом его театрализованном признании есть гнильца. Естественно, в плане пропаганды — куда там! Очень действенно! Но не забывайте, что и он был частью системы, и если уж ты действительно пожелал признать свою вину, так признавай все без остатка! А то вот здесь мы свою ответственность признаем — моральную! А вот там от признания уголовной — увильнем.
Камера Риббентропа. Риббентропа приводили в ужас высказывания Шираха в адрес фюрера. Я позволил себе спросить, лгал Ширах или же говорил правду.
