«В лагере было много раненых. Несчастные истекали кровью, но оставались без помощи. Я собирала для раненых медикаменты и бинты, а фельдшер из числа военнопленных делал им перевязки. Пленные страдали кровавым поносом, потому что им не давали хлеба, а кормили помоями. Люди падали от истощения и болезней, умирали в страшных мучениях. 20 июня 1942 г. трое военнопленных были избиты плеткой за попытку совершить побег из лагеря. Пленные расстреливались».
Учительница школы имени Сталина Кожевникова лично видела, как была расстреляна группа пленных красноармейцев и офицеров в районе фабрики-кухни и завода имени Войкова.
«В 1943 году немецкие преступники гнали с Кавказа пленных красноармейцев. Вся дорога от переправы до города, расстоянием в 18–20 километров, была усеяна трупами красноармейцев. Среди пленных было много раненых и больных. Кто не мог идти от истощения или болезней, того по дороге пристреливали».
Среди других фактов заслуживает особо быть отмеченным еще один:
«В 1942 году фашисты бросили живьем в колодец деревни Аджимушкай 100 пленных красноармейцев, трупы которых впоследствии были извлечены жителями и похоронены в братской могиле».
29 января 1946 г. здесь, в судебном заседании, был допрошен свидетель Поль Розер. Он показал, что за четыре месяца из 10 тысяч русских, которых он видел в качестве военнопленных в немецком лагере в городе Рава-Русская, осталось в живых только 2 тысячи человек.
Мы располагаем свидетельскими показаниями еще одного очевидца многочисленных зверств и безграничных издевательств, которым подвергались военнопленные в Раве-Русской. Свидетель Кочак В. С., допрошенный с соблюдением всех правил, предусмотренных нашим законом, показал гвардии капитану юстиции Рыжову 27 сентября 1944 г. (протокол этого допроса я предъявляю вам под № СССР-6в):
«Я работал в лагере военнопленных Красной Армии при немцах с декабря 1941 года по апрель 1942 года как землекоп.
Этот лагерь немцы организовали в бараках на площади около железной дороги. Территория лагеря вся была обнесена колючей проволокой. По словам самих военнопленных, немцы согнали в этот лагерь 12 или 15 тысяч человек. Когда мы работали, то наблюдали, как немцы издевались над военнопленными Красной Армии. Кормили один раз в день нечищеным, мерзлым картофелем, сваренным с кожурой и грязью. Содержали военнопленных в холодных бараках в зимнюю пору.
Знаю такой факт, что когда немцы загнали военнопленных в этот лагерь, то одежду — шинели и сапоги, а также ботинки, пригодные к носке, — с военнопленных сняли, оставили людей в рубище и босых. Военнопленных выводили под конвоем ежедневно на работу с 4–5 часов утра, держали на работе до 10 часов ночи. Усталых, озябших и голодных людей загоняли в бараки, в которых специально на день открывали окна и двери, чтобы мороз проник в эти бараки, и таким путем замораживались люди. Наутро сотни трупов под охраной немецких солдат сами военнопленные вывозили на тракторе в Волковысский лес, где сгружали в заранее приготовленные ямы.
Во время конвоирования военнопленных на работу немцы у проходных ворот из лагеря выставляли отряд солдат, вооруженных винтовками и кольями, и тех, кто плохо двигался от истощения и голода, убивали кольями по голове, кололи штыками».
Этим же свидетелем описаны и другие факты немецких зверств. Так, например:
«Немецкая администрация лагеря выводила совершенно голых военнопленных, привязывала веревками к стенке, обнесенной колючей проволокой, и держала в декабрьские зимние морозы до тех пор, пока человек не замерзал. Стоны и крики изувеченных прикладами людей наполняли постоянно территорию лагеря… Некоторых убивали прикладами на месте.
Голодные и истощенные военнопленные, когда их приводили на территорию лагеря, набрасывались на кучу гнилой и мерзлой картошки. За этим следовал выстрел немецкого конвоира».
Я представляю Суду за тем же № СССР-6в заявление французского военнопленного Эмиля Леже, солдата 43-го пехотного колониального полка, матрикул № 29.
В его заявлении лагерь в Раве-Русской (Шталаг-325) назван «знаменитым лагерем медленной смерти».
Мне кажется, что эта фраза служит как бы дополнением к показаниям свидетелей Розера и Кочака. Советское обвинение располагает значительным количеством материалов, изобличающих гитлеровских захватчиков и в других многочисленных преступлениях против военнопленных на территории Львовской области.
Мне кажется достаточным, если я оглашу выдержки из одного свидетельского показания Манусевича Д. Ш. и доложу Вам, что это показание подтверждается показаниями еще двух свидетелей: свидетеля Аша Ф. Г. и Хамайдеса Г. Ю. Все три документа я предъявляю вам тоже под № СССР-6в.
Свидетели Манусевич, Аш и Хамайдес некоторое время работали в бригаде по сжиганию трупов людей, расстрелянных немцами в районе города Львова, и в частности в Лисеницких лагерях. Свидетель Манусевич показывает:
