«Дорогой товарищ по партии Розенберг. Мною на днях получено Ваше письмо от 24 января 1944 г., касающееся хозяйственной администрации в оккупированных восточных областях. Ввиду того что за это время рейхскомиссариат Украины почти полностью стал районом боевых действий, считаю целесообразным перенести совещание о проектируемой форме хозяйственного управления до окончательного выяснения оперативного положения».
Таким образом, господа судьи, притязания Розенберга встречали сопротивление других германских инстанций, упорно не желавших выпускать из своих рук столь лакомую «хозяйственную деятельность». Но, в свою очередь, и Розенберг не сдавался и продолжал упорно настаивать на своем. Я предъявляю в подтверждение этого документ за № СССР-173, представляющий собой письмо Розенберга Герингу от 6 марта 1944 г. В этом письме Розенберг, ссылаясь на опыт Белоруссии, лишний раз настаивает на своих предложениях. Я не стану оглашать длинного текста этого письма, поскольку оно целиком представляется Трибуналу. Но Геринг продолжал сомневаться и так и не решил вопрос в пользу Розенберга. Тогда последний ровно через месяц после отправки только что упомянутого письма, уже 6 апреля 1944 г., снова обратился к Герингу с очередным посланием. Этот документ я предъявляю Трибуналу под № СССР-176. Позвольте его также не оглашать, ибо содержание его сводится только к этому, но там дана довольно пространная мотивировка, которая нас в данном случае вряд ли интересует.
Таким образом, господа судьи, когда Красная Армия начала уже наносить последние сокрушительные удары по немецко-фашистским полчищам, гитлеровцы в азарте дележа продолжали еще этот затянувшийся спор.
Я полагаю, мне нет нужды доказывать, что пока шел этот торг, оккупированные области лихорадочно разграблялись как военными, так и гражданскими немецкими органами.
Теперь, господа судьи, я вкратце приведу выдержки из Сообщений Чрезвычайной Государственной Комиссии о преступлениях гитлеровских захватчиков в Литовской, Латвийской и Эстонской советских республиках, также подвергшихся беспощадному ограблению со стороны немецко-фашистских захватчиков. Все эти Сообщения уже представлены Трибуналу советским обвинением.
В Сообщении Чрезвычайной Государственной Комиссии о преступлениях гитлеровцев в Литовской ССР, наряду с прочим, указывается (цитирую):
«В результате хозяйничания гитлеровских захватчиков, по неполным данным, лишь по 14 уездам Литовской ССР поголовье скота и птицы по сравнению с 1940–1941 гг. сократилось: по лошадям на 136 140 голов, по крупному рогатому скоту — на 565 995 голов, по свиньям — на 463 340 голов…»
В Сообщении Чрезвычайной Государственной Комиссии о преступлениях, совершенных немецкими захватчиками в Латвийской ССР, наряду с прочим, указывается:
«Немцы разграбили в Латвии все машинно-тракторные станции и, по далеко не полным данным, вывезли в Германию 700 тракторов, 180 автомашин, 4057 плугов, 2815 культиваторов, 3532 бороны…»
Вторая цитата:
«В результате разорения немецкими захватчиками сельского хозяйства в Латвии уменьшилось поголовье скота: на 127 300 лошадей, на 443 700 голов крупного рогатого скота, на 318 200 свиней, на 593 800 овец».
Далее я зачитаю краткие выдержки из Сообщения Чрезвычайной Государственной Комиссии по Эстонской ССР. Читаю:
«Немецкие захватчики безудержно грабили сельское население Эстонии. Ограбление проводилось в форме взиманий с крестьян различного вида принудительных поставок сельскохозяйственных продуктов.
Нормы сдачи сельскохозяйственной продукции, установленные немцами, были огромны…
Немцы отобрали у крестьян и угнали в Германию лошадей 107 тысяч голов, коров — 31 тысячу голов, свиней — 214 тысяч голов, домашней птицы — 790 тысяч голов. Они разграбили около 50 тысяч пчело-семей…
Гитлеровцы отобрали лично принадлежавшие крестьянству 1000 молотилок, 600 молотильных моторов, 700 локомобилей, 350 тракторов и 24 781 других сельскохозяйственных машин».
Господа судьи, такую же политику разграбления частной, общественной и государственной собственности немецко-фашистские захватчики проводили и в оккупированных областях Белоруссии, Молдавской и Карело-Финской союзных республик и Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.
Различные воинские соединения и организации в разных районах Советского Союза и в разные периоды войны действовали, однако, одними и теми же грабительскими методами, по одному и тому же преступному плану, в одних и тех же преступных целях. Этот план разработали, эти цели определили, эти преступления организовали главные военные преступники, сидящие на скамье подсудимых.
