Нюрнбергский набат полностью

Еще в больших размерах это произошло в северной части города, на Дунае и на Саве. Немцы ходили из дома в дом, выгоняли жителей на улицы без одежды и обуви, вносили легко воспламеняющиеся химические взрыватели в каждую квартиру и поджигали все здание. Если здание было из совсем твердого материала, его минировали. Жителей обстреливали, убивали беззащитных людей, в нескольких больших домах жители были заперты и уничтожены пламенем и взрывами мин.

Общий ущерб, понесенный таким образом Белградом, исчисляется в 1 127 129 069 динаров довоенной стоимости».

Таким образом, разрушение Белграда предписывалось приказом Гитлера от 27 марта 1941 г., производилось по прямым указаниям подсудимого Геринга, а в октябре 1944 г. осуществлялось теми же методами, которые гитлеровцы применяли на оккупированной территории СССР.

Перехожу к представлению доказательств преднамеренного и беспримерного разрушения гитлеровцами столицы Польского государства — Варшавы.

Я приведу три документа, которые вскрывают преступные намерения фашистских заговорщиков «сравнять с землей» этот город.

Первым документом под № СССР-128 я представляю Трибуналу телеграмму на имя подсудимого Франка за № 13 256, подписанную губернатором района Варшавы доктором Фишером (телеграмма имеется в томе документов на странице 148).

Оглашаю текст этой телеграммы:

«Генерал-губернатору, имперскому министру доктору Франку. Краков. Варшава № 13 256, 11, 10, 94, 10, 40 НС.

Тема: Новая политика по отношению к Польше.

В результате заявления, сделанного группенфюрером СС фон дем Бахом рейхсфюреру СС, я сообщаю вам следующее:

Обергруппенфюрер фон дем Бах получил новый приказ утихомирить Варшаву, то есть еще во время войны сровнять ее с землей, если на это не будет возражения с военной точки зрения (использование города в качестве крепости). Перед уничтожением необходимо вывезти все сырьевые материалы, текстильные изделия и мебель. Главную роль в выполнении этой задачи должна играть гражданская администрация. Я сообщаю вам эти факты потому, что этот новый приказ фюрера о разрушении Варшавы имеет колоссальное значение для выяснения политики по отношению к Польше в будущем.

Губернатор района Варшавы, временно находящийся в Сохачеве, доктор Фишер».

Упоминаемый в оглашенной телеграмме фон дем Бах-Зелевский известен вам, господа судьи, он давал показания на вечернем заседании Трибунала 7 января.

О том, как обергруппенфюрер СС фон дем Бах-Зелевский выполнил приказ Гитлера о разрушении Варшавы, видно из письменных показаний, данных им под присягой 28 января 1946 г. при допросе его прокурором Польской Республики господином Савицким.

Подлинный протокол допроса на немецком языке, подписанный Бах-Зелевским, представляю Суду под № СССР-313. Я оглашу две выдержки из этого протокола:

«Когда я разговаривал с Рейнефартом и сказал, что подобные поступки наносят удар морали и разуму, Рейнефарт сослался на приказ Гитлера и Гиммлера. Этот приказ…»

(К микрофону подходит защитник подсудимого Франка адвокат Зейдль.)

Зейдль: Я протестую против оглашения протокола показаний фон дем Бах-Зелевского. Свидетель уже был заслушан в Суде, и тогда была возможность выслушать на Суде этого свидетеля о содержании протокола. Если представители советского обвинения не хотят отказаться от оглашения этого протокола, то я ходатайствую о том, чтобы свидетель Бах-Зелевский, который находится еще в настоящий момент в Нюрнберге, был вызван еще раз в Суд, чтобы защитники имели возможность подвергнуть свидетеля перекрестному допросу.

Председатель: Генерал, хотите ли Вы что-нибудь сказать?

Рагинский: Господин председатель, протокол допроса Бах-Зелевского был представлен советской делегации представителем Польского правительства уже после допроса свидетеля в судебном заседании. Показания даны под присягой, и протокол допроса оформлен в соответствии с процессуальным законом. Поэтому мы считали возможным представить протокол Трибуналу, не вызывая вторично Бах-Зелевского для допроса на Суде. Если Трибунал придет к выводу, что без вызова Бах-Зелевского в Суд не могут оглашаться его показания, то в интересах ускорения процесса, чтобы не затягивать представление наших доказательств, мы согласны на то, чтобы не оглашать эти показания. Тем более, что содержащиеся в показаниях факты установлены и другими документами, которые я буду докладывать Суду.

Председатель: Генерал Рагинский, Трибунал понял Вас так, что Вы готовы не предъявлять этого доказательства?

Рагинский: Совершенно правильно, господин председатель.

Председатель: И Трибунал считает, что такое решение было бы правильным.

Таким образом, этот документ не будет представлен в качестве доказательства. Я думаю, что следует сделать перерыв.

(Объявляется перерыв.)