…Мое отношение к полякам можно сравнить с отношением муравья к древесной тле. Если я дружественно отношусь к поляку, его по-приятельски щекочу, то делаю я это исходя из того, что его работоспособность принесет мне пользу. Это является чисто тактически-технической, но не политической проблемой…
Там же, где вопреки мероприятиям производительность труда не увеличится, или там, где я найду малейший повод для вмешательства, я не отступлю и от проведения драконовских мер».
В генерал-губернаторстве не существует более высокого авторитета, чем авторитет генерал-губернатора. Даже вооруженные силы не имеют здесь никаких правительственных или чиновничьих функций, они имеют здесь только задачу обеспечить безопасность и выполнение общих солдатских обязанностей, но не имеют никакой политической власти. То же самое относится к полиции и СС. Здесь нет никакого государства в государстве, мы же являемся представителями фюрера и рейха.
…На основании исчерпывающего приказа фюрера я поставил в зависимость от моего предварительного одобрения и непосредственное проведение карательных мероприятий. Ни один смертный приговор суда не может быть приведен в исполнение без моего предварительного одобрения. Проведение массовых карательных мероприятий должно практиковаться и впредь. Мы опять восстановим профессиональное образование польского народа, но в таком объеме, чтобы оно соответствовало низшей ступени немецкой средней технической школы. Ясно также, что эти мероприятия не должны означать, что мы предоставили польским элементам возможность принять хотя бы малейшее участие в управлении генерал-губернаторством.
В общем можно сказать, что нам придется считаться с ростом противоречий, возникающих по отношению к нам в кругах польской интеллигенции, церкви и высших офицеров. В наличии имеются уже организационные формы, направленные против нашего господства в этой стране. Однако малейшая попытка полячества предпринять что-либо против нас приведет к невероятно жестокой кампании по уничтожению поляков. Тогда я не испугался бы применения карательного полка и тех мероприятий, которые он проведет. Я отдал приказ о том, чтобы несколько сот членов таких тайных организаций были арестованы на три месяца с тем, чтобы в ближайшее время ничего не случилось. Последними словами, которыми фюрер напутствовал меня, были: «Позаботьтесь о том, чтобы там было абсолютное спокойствие, я не могу допустить, чтобы на Востоке отсутствовало спокойствие». Об этом я позабочусь.
Только тогда можно будет без трений начать политику онемечивания генералгубернаторства, когда область Варты, Восточная Пруссия, Данциг, юго-восточные районы и Верхняя Силезия станут немецкими в том смысле, в каком это указано в приказе фюрера.
Франк вчера говорил с некоторыми генералами и установил, что многие генералы, командующие дивизиями, вынуждены вследствие жилищного кризиса жить в домах, в которых, кроме генерала, все квартиронаниматели являются евреями. Такое же положение у всех категорий чиновников. Если поддерживать на должном уровне авторитет национал-социалистского государства, тогда недопустимо, чтобы представители этого государства при входе или выходе из дома встречались с евреями, подвергаясь тем самым опасности заражаться эпидемическими болезнями. Вследствие этого он (Франк) намерен, если это будет возможно, к 1 ноября 1940 г. очистить Краков от евреев.
Затем Франк остановился на вопросе об обязательной трудовой повинности поляков. Так как польская рабочая сила не желает выполнять требования правительства и не желает в достаточном количестве ехать на работу в Германию, то целесообразно применение насилия. Применение насилия означает арест поляков как мужского, так и женского пола. Это привело к известному беспокойству, которое, по отдельным сообщениям, получило довольно широкое распространение и которое может привести к возникновению трудностей во всех областях.
В свое время фельдмаршал Геринг в своей речи указал на необходимость отправки в Германию одного миллиона рабочих. Однако до настоящего времени отправлено лишь 160 тысяч. Арест молодых поляков при выходе их из церквей или кинотеатров повлечет за собой увеличение нервозности поляков. Он (Франк) лично не имеет ничего против того, чтобы изымали трудоспособных бездельников. Однако лучшим путем, по его мнению, была бы организация облав. Справедливо также останавливать на улице любого поляка и узнавать, чем он занимается. После этого Франк дал указание, чтобы поляков из области Варты по возможности немедленно отправляли в Германию.
