Нельте: Вы уже тогда знали, что это было намерение Гитлера?
Паулюс: Да, это можно было понять из полученного мною поручения, то есть что эта разработка должна была быть потом практически осуществлена.
Нельте: Далее, вы вчера говорили, что никаких сведений, которые свидетельствовали бы об агрессивных намерениях Советского Союза, от разведки не поступало?
Паулюс: Да, так точно.
Нельте: Скажите, в кругу главного штаба сухопутных войск не говорилось ли об этих вещах?
Паулюс: Да, об этом часто говорилось, и высказывались большие сомнения по этому поводу, но каких-либо сведений о том, что Советский Союз ведет военные приготовления, я не получал.
Нельте: Значит, вы твердо были убеждены в том, что речь идет просто о нападении на Советский Союз?
Паулюс: Все имевшиеся симптомы не исключали этого, в частности поручение разработать такой план рассматривалось не только мной, но и многими другими посвященными в это работниками как предварительный этап к подготовке нападения на Советский Союз.
Нельте: Учитывая эти факты, не делалось ли с вашей стороны, со стороны главного штаба сухопутных войск или со стороны главнокомандующего сухопутными войсками каких-либо представлений по этому поводу Гитлеру?
Паулюс: Мне лично неизвестно, делались ли в какой-либо форме такие представления со стороны главнокомандующего сухопутными войсками.
Нельте: Скажите, а сами вы не делали со своей стороны каких-либо замечаний по поводу ваших сомнений по этому вопросу Браухичу или Гальдеру?
Паулюс: Если я правильно понимаю, то я думаю, что я здесь выступаю в качестве свидетеля в отношении тех обвинений, которые предъявляются подсудимым. Поэтому я прошу суд позволить мне не отвечать на вопросы, которые направлены на то, чтобы обвинить меня.
Нельте: Вы, очевидно, не осведомлены о том, что вы также принадлежите к кругу лиц верховного командования, которым как преступной организации предъявлено обвинение?
Паулюс: Но в данном случае я допрашиваюсь здесь в качестве свидетеля и даю показания о тех событиях, которые привели сюда подсудимых. Поэтому я хотел бы уклониться от ответов на вопросы, касающиеся непосредственно меня. Я прошу суд решить этот вопрос.
(Пауза, суд совещается на месте.)
Председатель: Трибунал считает, что вы должны отвечать на поставленные вам вопросы.
Паулюс: Тогда, пожалуйста, повторите.
Нельте: Я спросил вас, высказывали ли вы свои сомнения по поводу подготовляемых планов нападения Гальдеру или главнокомандующему Браухичу?
Паулюс: Я не помню, чтобы я говорил с главнокомандующим, но с моим непосредственным начальником — начальником генерального штаба Гальдером говорил.
Нельте: Разделял ли он ваши взгляды?
Паулюс: Да, он разделял мои взгляды, то есть он также высказывал озабоченность по поводу такого мероприятия…
Нельте: Значит, вы и Гальдер знали такие факты, которые характеризуют войну против России как преступную, и, тем не менее, ничего не предприняли против этого?
Паулюс: Да.
Нельте: Зная все эти факты, вы приняли на себя командование армией, которая была направлена на Сталинград? Скажите, не возникало ли у вас тогда мысли уклониться от использования вас в действиях, охарактеризованных вами как преступные?
Паулюс: В связи с тем положением, которое существовало тогда для солдат, а также в связи с той колоссальной пропагандой, которая имела место в то время, я тогда, как и многие другие, думал, что должен выполнить свой долг по отношению к своей родине.
Нельте: Но ведь вы же знали факты, которые противоречили этому понятию долга?
Паулюс: Те факты, которые впоследствии стали мне ясны благодаря тому, что я пережил, будучи командующим 6-й армией, и апогеем которых явилась битва под Сталинградом, привели меня лишь впоследствии к тому сознанию, что это — преступные деяния, так как до этого я имел только частичное представление о фактическом положении вещей.
Нельте: Значит, я должен ваше определение «преступное нападение», а также и прочие определения для поджигателей войны рассматривать как определения, которые пришли к вам впоследствии?
Паулюс: Да.
Нельте: Я могу сказать, что несмотря на сомнения и несмотря на то, что вы знали факты, которые делали войну против России преступной, вы из послушания считали необходимым выполнить свой долг, принять на себя командование 6-й армией и держать ее под Сталинградом до последнего человека?
Паулюс: Я уже говорил, что, когда я принял на себя командование, я не представлял себе объема преступлений, которые заключались в развязывании этой войны, и не мог понять этого объема. Это я понял только тогда, когда стал командующим армией, которая была брошена под Сталинград.
Заутер[24]: Господин свидетель, вчера вы сказали, что вы считаете виновным также и гитлеровское правительство? Правильно ли это?
Паулюс: Да.
