Все нацистские лидеры в последние дни войны имели при себе стандартные ампулы с цианистым калием. Геринг тоже припас себе яд. Как только он был доставлен в центр дознания, его тщательно обыскали и обнаружили латунную гильзу с ампулой яда. Когда ее забрали, Геринг был очень обеспокоен, и американцы решили, что яда у него больше не осталось. В Нюрнбергской тюрьме подсудимых ежедневно обыскивали, но яда не обнаружили.
Согласно воспоминаниям М. Ю. Рагинского, «вечером 15 октября полковник Эндрюс, ведавший охраной тюрьмы, посетил каждого из осужденных и сообщил им об отклонении Контрольным советом просьб о помиловании. А ровно в полночь он вбежал в комнату журналистов и растерянно сообщил: Геринг умер! Несколько успокоившись, Эндрюс рассказал, что солдат охраны, дежуривший у двери камеры Геринга, услышал странный хрип. Он сейчас же вызвал дежурного офицера и врача. Когда они вошли в камеру, Геринг был в предсмертной агонии. Врач обнаружил у него во рту мелкие кусочки стекла и констатировал смерть от отравления цианистым калием».
Геринг был известен в Третьем Рейхе как «наци № 2», и на процессе он стремился стать «номером первым». Единственный из всех обвиняемых, он вел открытый бой с Международным военным трибуналом, ни на секунду не раскаявшись в содеянном. Этим Геринг резко отличался от других фигурантов дела, которых он презирал за «мягкотелость», «трусость» и «измену родине».
Демонстрация схемы агрессии нацистской Германии. 4 декабря 1945 года
Это был действительно настоящий Враг, персонифицированное Зло, и обвинению пришлось сражаться с ним в долгой изматывающей битве. И при этом, несмотря на ненависть к нему, все, кто окружал Геринга в Нюрнберге, признавали за ним храбрость, стойкость и крутой бескомпромиссный характер боевого офицера.
В предсмертном письме Уинстону Черчиллю он написал:
