Но что он разумел под еврейскими и христианскими книгами? Исходя из этнического состава Азербайджана XII века, особенно Ганджи, можно предположить, что поэт с помощью друзей мог знакомиться с грузинскими, армянскими и сирийскими книгами. Таким образом, помимо «мусульманских» преданий, ему открывался еще и второй путь к традициям античного мира. Нельзя, конечно, утверждать, что представления Низами об античных авторах были четки и ясны. Предания греков у него причудливо переплетаются с циклом коранических легенд. Но все же он знал об этом мире значительно больше, чем многие ученые мусульманского Востока. Такое стремление к расширению круга источников в условиях Азербайджана того времени вполне понятно. Низами хочет создать книгу, которая была бы приемлема не для одной иранской знати, как у Фирдоуси, а для всех народов Азербайджана. Он ясно говорит об этом сам:
Другие книги, которые ты будешь смотреть сначала,
Не окажутся правильными перед общим мнением народа.
О происхождении Искендера Низами знает две версии: румскую (византийскую) и иранскую. С последней мы уже знакомы. Это легенда о том, что Искендер - сын Дария II. Источник «румской» легенды неизвестен, но она крайне интересна. В Руме была праведная женщина, которая, забеременев, утратила мужа. Она рассталась с родным городом и попала на чужбину. Родовые муки застали ее в пути. Она разрешилась от бремени в каких-то развалинах и в результате перенесенных лишении тут же скончалась. Царь Македонии Филикус [95]] во время прогулки случайно зашел в эти развалины и нашел покойницу и живого младенца.
Голодный, он собственный палец сосал,
Как будто, грызя его, скорбь выражал [96]].
Царь взял младенца, отвез его во дворец и усыновил. Таким образом, будущий повелитель мира ведет свои род от безвестной нищей. Желание объяснить таким путем добродетели Александра в легенде совершенно ясно.
Но Низами, с презрением отнесясь к иранской версии, Не принял и это предание.
Слова летописцев проверил я строго
И записи мужа, познавшего бога [97]].
В обеих историях правда мертва,
Не стоят вниманья пустые слова.
Рассказы всех стран я читал - убежден,
Что от Филикуса был мальчик рожден.
Низами не нужны никакие объяснения событий на основании происхождения. Для него бог дает и власть и мудрость, «кому пожелает», не считаясь с аристократическим происхождением.
Замысел Низами таков. Он хочет показать Искандера в трех аспектах: царя-завоевателя, царя-философа и мудреца, царя-пророка:
Одни называют его обладателем трона,
Покорителем стран, больше того, завоевателем горизонтов,
Другие из числа приближенных его
Выписали ему диплом на мудрость.
Еще другие вследствие чистоты его и ревностного
отношения к религии
Сочли его за пророка.
Я из всех трех зерен, рассыпанных мудрецами,
Хочу вырастить одно плодоносное дерево.
Сначала постучу в двери царства,
Поговорю немного о завоевании стран.
Потом заведу речь о мудрости,
Возобновлю древние усилия.
Потом постучу в двери пророчества.
Ибо и господь называет его пророком.
Как мы увидим далее, этот план поэт полностью выдержал, причем первый том поэмы соответствует первому разделу плана, а два следующих раздела объединены вместе в «Книге счастья».
Рассказав о происхождении Искендера, Низами дает подробный гороскоп часа его рождения, а затем переходит к своей любимой теме - рассказу о воспитании героя.
Славный воспитатель царевича - Никомах, отец Аристотеля. Будущий великий философ учится у своего отца вместе с царевичем. Тем самым Искандеру уже с детства прививают любовь к науке и философии, а Аристотель становится его верным соратником на всю жизнь.
Военная карьера Искендера, по Низами, начинается с похода на зинджей, занзибарцев, чернокожих дикарей, что соответствует походу Александра в Африку у Псевдо-Каллисфена. Интересно обоснование, которое поэт дает этому походу. Искендер не собирается завоевывать Египет. Он предпринимает поход только потому, что к нему приезжает делегация из Египта, умоляющая его помочь местному населению и освободить его от насильников - занзибарцев, напавших на страну, грабящих и опустошающих ее. Цель похода - помощь угнетенным, восстановление попранных прав. Мы увидим, что Искендер у Низами почти на всем протяжении поэмы выступает только как защитник угнетенных, а не как завоеватель.
Очень любопытен эпизод о военной хитрости, к которой прибег Искендер во время этой войны, выдавая себя за людоеда. Наведя панику на вражеское войско, он таким путем спасает жизнь своим воинам. Но рядом с этим Низами описывает и единоборство Искендера с вражескими богатырями, подчеркивая его личную Доблесть и отвагу. Характерны мысли, которые приходят ему в голову, когда по окончании последнего боя он объезжает поле битвы:
Посмотрел он в назидание на тех убитых,
Наружно посмеялся, а в душе заплакал:
Столько народу в этом бою
Зачем было убивать мечом и стрелами!
