- Но армия получает минимум положенного из расчетов мирного времени, считает Юрий Мидзюта. - То, чего в армии в мирное время хватает на полгода, например полотенца, простыни, обувь, одежда, в Чечне сгорает за две недели. Ботинки рассчитаны на год, а в Чечне через четыре дня подметки отлетают. Та же тушенка - через неделю уже в горло не лезет.
Прошло больше трех лет после первой войны в Чечне, и профессионалу сейчас лучше видны просчеты и недостатки ведения нынешней кампании.
- Опять нет должного взаимодействия между командованием. Красноармейцы на внутренние войска, СОБР и ОМОН смотрят свысока, хотя им приходится делать самую грязную работу, - считает Юрий Мидзюта. - Остается у нас какая-то клановость, хотя есть объединенный штаб. Опять треть всех потерь от неосторожности и безалаберности. Сколько солдату ни говори, что нельзя ходить с патроном в патроннике, - не понимает. А потом задел автоматом за куст или палатку - выстрел. Очень мало толковых контрактников. В элитных подразделениях они есть, а в общей массе - мало. Если бы эта кампания началась не сейчас, а через год после Хасавюрта, она пошла бы легче и с меньшей кровью. Солдаты за это время сменились все, прапорщики - процентов на сорок, офицеры - на шестьдесят процентов. Я приехал в свою бригаду и знаю только командование. Младшие командиры заменились полностью за эти три года.
Изменился ли противник за годы "мира"?
- Нисколько! Взгляды чеченцев на русских ничуть не изменились. Ходил я сейчас по Гудермесу, разговаривал с чеченцами - как были они звери, так звери и остались. И изменить их нельзя, - убежден Ю. Мидзюта. - В прошлую войну мы все же с ними договаривались. Встречался я один на один с Исрапиловым, был такой любимец Дудаева, предлагал ему: "Делаешь по мне выстрел - я сразу батарею зарядил и - полдеревни сношу. Понял?" - "Понял". Ночью они делают пробный обстрел. Я сразу батарею заряжаю, полдеревни снес. После этого на две-три недели все стихло. Я ездил на "уазике" свободно. Чеченцы понимают только силу. Им обмануть нас - дело чести. Не верю я и в отряды Беслана Гантамирова. В девять часов утра его восемьсот человек должны были заходить в Старопромысловский район Грозного. Реально зашло триста. Куда девались остальные? Опять разбежались, с оружием! Чеченцам верить вообще нельзя. Гантамиров надеется, что российские войска обеспечат ему восхождение на трон. Другой цели у него нет. Вместо Масхадова станет Гантамиров. Потом, когда подрастет поколение, которому сейчас 12-14 лет, снова война с Россией. Кстати, чеченские дети взрослеют гораздо быстрее наших. Никогда не забуду, например, как однажды десятилетний мальчишка-чеченец стрелял в меня из гранатомета.
Почему в годы Великой Отечественной, когда немцы объявили русским тотальную войну, когда против наших солдат поднялся весь немецкий народ и те же мальчишки с фаустпатронами, ни один советский генерал, ни один солдат не усомнился, а можно ли победить немецкий народ? Почему же сейчас все чаще можно слышать, что нельзя победить чеченский народ? Хотя по численности он ни в какое сравнение не идет с немецким.
- Дело не в численности. У русских сейчас нет своей национальной идеи, а у чеченцев - есть. Помню, как однажды до стрельбы дело дошло, когда я сказал про волка на их флаге, что это собака. Германию мы задавили, но потом все равно ушли, из Вьетнама американцы тоже ушли. А у нас даже утвержденного гимна нет, слов его никто не знает, а ведь это очень важно. И сейчас войска в Чечне воюют не столько за идею, сколько из чувства мести за своих товарищей. Если гибнет командир полка, а солдаты его любили, то за полком, когда он идет вперед, - пустыня. Нет злее подразделения, в котором убили любимого командира. Когда у меня погиб командир разведроты, я отправил ее на операцию. Так она на центральном рынке в Грозном устроила такую бойню... Ну, возьмут сейчас всю Чечню, оставят там армейскую дивизию, дивизию внутренних войск, пограничники встанут по ущелью, но пройдет полгодика-год и опять начнется то же самое. Нашу армию до такой степени "уронили", что поднять ее сейчас на былую высоту, какой она была в 80-е годы, очень трудно. Но второй Лебедь появиться сейчас не может. Мнение всего общества: банды в Чечне надо добить. А если вдруг появится второй Лебедь, то это будет такое падение армии и ее престижа, что она больше не поднимется.
Не хочется верить, что и через несколько лет в Чечню будут отправлять солдат и гуманитарную помощь... Фонд "Единение" и Юрий Мидзюта для наших солдат в Чечне подарки готовят сейчас.
8. Гарнизонный госпиталь становится фронтовым
