И я выучил заходы на "горячие" посадочные зоны под пулями вражеских АК, рвущими фюзеляж, оставаясь в кильватере, в то время, как ад разверзся вокруг вас. Хотя я отчаянно хотел вырваться с "Хьюи" на OH-6-е, я знал, что никогда не заявлю, будто пилотам "сликов" не хватает упрямой решимости или отчаянной смелости. "Слики" не были ударными вертолетами. Они не имели огневой мощи, чтобы иметь дело с врагом, пытающемся сбить их в небе. Задача заключалась в том, чтобы прорваться через вражеский огонь, остаться в строю, приземлиться в этой посадочной зоне достаточно надолго для высадки АМСВ из вертолета (обычно не более трех секунд), а затем убраться оттуда к черту.
На пятнадцати сотнях футов (прим. 450 м), или выше, где огонь с земли был не опасен, большинство пилотов "Хьюи" поднимали свои сиденья достаточно высоко для хорошего обзора. Но по мере того, как их машины входили в посадочную зону, пилоты нажимали вертикальную регулировку, так что сиденье проваливалось за броневые панели. Когда сиденье опускалось вниз, верх броневых панелей был примерно на уровне глаз - уровень зрачка, так мы его называли. Когда вражеские пули пробивали вертолет, только ваши ноги, частично ваши руки и верх вашей головы был снаружи броневого прикрытия. Спереди ваше тело было защищено броневым нагрудником и кобурой .45-го, аккуратно уложенной между ног, оберегая ваше мужчинство.
Вдобавок, я узнал, как планировать и вызывать артиллерийские удары по вражеским целям, прежде чем лететь на "Хьюи" в посадочную зону. А на земле я прославился как величайший крысобой хижины N28, из-за некоторых преувеличенных легенд с участием очень большого вьетнамского грызуна.
Но было еще кое-что, чему я так и не научился, пока летал на "сликах". Тому, насколько надо быть терпеливым, когда видишь группы поиска и уничтожения, взлетающих, чтобы разведать и нанести урон врагу. Я хотел не просто реагировать на врага. Я хотел быть там, найти врага и всадить в него штык.
В те дни, когда я летал на "Хьюи", Джон Херчерт время от времени заходил и выходил из моей хижины. Херчерт был командиром взвода разведчиков, "Изгоев".
Однажды Херчерт остановился у моей раскладушки, чтобы сказать мне о ранении одного из его пилотов и о том, что во взводе появилась вакансия.
- Мне нужен командир звена - сказал он мне. - Если ты еще хочешь летать разведчиком, то у меня есть для тебя работа.
Мой перевод со "сликов" в разведвзвод состоялся 23 марта 1969 года. Я наконец стал "Изгоем"!
Пилот-инструктор на OH-6, чиф-уоррент 2 класса Билл Хейс, убыл на несколько дней в увольнительную, когда меня перевели, поэтому я начал свою переподготовку на OH-6 с пилотами-разведчиками Биллом Джонсом (Один Восемь) и Джимом Моррисоном (Один Четыре). Мне нужно было многому научиться.
OH-6 имел свой норов. Он был легким, проворным и чрезвычайно отзывчивым на каждое управляющее воздействие. В то время как "Хьюи" был устойчивым и надежным, подобно верному семейному седану, эта машина, OH-6, была подобна новенькому родстеру от "Моррисон гараж". Она была секси!
Машина была необычно тихой в полете, давая ей дополнительное преимущество, оказаться буквально над потенциальным противником раньше, чем кто-нибудь на земле даже поймет, что вертолет рядом.
По своему дизайну OH-6 был маленьким и тесным. Его максимальный взлетный вес был чуть больше 2160 фунтов (прим. 980 кг). С удлиненным несущим винтом, она была всего 30 футов и 3 3/4 дюйма в длину (прим. 9 м), а кабина пилотов была лишь 4,5 фута (1,37 м) в ширину. Не так много места, для двух сидений пилотов бок о бок, с приборной панелью между ними.
Внутри было место только для трех человек - борттехника на правом сиденье в задней кабине, пилота на правом переднем сиденье и второго пилота-наблюдателя на левом переднем сиденье.
В боевом варианте банка борттехника в задней части была размещена так, что стрелок сидел боком, лицом к отрытой задней двери кабины. Его М60 висел перед ним на резиновом тросе. Не имея как такового привязного ремня, борттехник имел страховочную стропу, которая крепила его к вертолету, но позволяла ему передвигаться по кабине.
Будучи уязвимым для огня снизу и с обоих бортов вертолета, борттехник сидел на брезентовой банке, которая снизу была снабжена бронеплитой. Он также носил бронежилет с двумя бронеплитами, одна из которых защищала его грудь, а другая спину. Бронежилет для летного состава был из изогнутых стекловолоконных оболочек с керамическим наполнителем, и вставляющимися внутрь броневыми панелями. Эта баллистическая защита позволяла противостоять пулям калибра 7,62 из стрелкового оружия (например, вражеским пулям из АК), но ничему серьезному, подобно пулям .50 калибра.
