Увидеть меня. Эти слова были для меня на вкус как расплавленный шоколад. Он не бросил меня после всего. Он провел последние три дня в поисках нашей единственной зацепки. Недолго думая, я наклонилась и поцеловала его в щеку. Все его тело напряглось. Ой.
- Спасибо, - прошептала я.
Он посмотрел на меня, чуть приоткрыв рот. Неподвижно.
- Не имеет значения, даже если это ни к чему не приведет, спасибо, Джек.
Он по-прежнему не двигался. Казалось, он в недоумении, не зная, что сказать или сделать. Может быть, я действительно пересекла черту.
- Извини, Джек. Я не имела в виду...
- Нет, - прервал он, наконец, заставив рот двигаться. - Просто... я не ожидал... ты...
Его слова словно исчезли, и мы оба замолчали на несколько минут. Я посмотрела вниз.
- Так... когда ты вернулся? - наконец-то спросила я.
Казалось, он успокоился от простого вопроса.
- Только что.
- Почему ты не сказал мне, куда вы уезжали?
Он опустил глаза.
- Мне было ... больно из-за того, что ты не честна со мной. О своей метке. Я сходил с ума, думая о потерянном времени. Я не собирался сдаваться, но я должен сделать все по-своему, - его глаза остановились на моей руке. - Могу я увидеть ее? Метку.
Я показала свою руку, а он закатал рукав пиджака до моего локтя. Темно-серые пальцы метки достигли моего внутреннего локтя и были похожи на ползущие вниз вены.
- Это действительно Тень? Тень внутри тебя?
Я кивнула.
- Почему ты не сказала мне правду?
- Я хотела. Неправда. Я не хотела. Я никогда не хотела говорить об этом. Я надеялась, что найду выход, а если и нет...
- Я просто бы однажды проснулся, а ты снова ушла.
Я кивнула, глядя на руки, которые все еще держали меня, грубые мозоли за годы, проведенные в футболе.
- Куда ты уйдешь? В эти... Туннели, которые придут за тобой. Откуда они заберут тебя?
- После Насыщения, Жертвы используются для питания Нижнего Мира. Они заполняют целое место энергией. Коул называет его батареей. Один маленький винтик в гигантском генераторе.
От того, что я сказала это вслух, по моей спине побежали мурашки.
Голос Джека стал еще мягче.
- Почему ты не сказала мне?
- Я знаю, что ты не поверишь, но я думала, что так будет лучше для тебя. У тебя все было так хорошо, пока я не вернулась. Я думала, ты смог бы вернуть свое прошлое. Ты все ещё можешь.
- Не говори так, Бекс. Мы хоть что-нибудь выясним.
- Я знаю. Тем не менее, я понимаю, что было бы легче, если бы я никогда не возвращалась. Может быть, ты и Джулс...
Его хватка на моей руке стала сильнее, а когда он заговорил, его голос дрогнул.
- Бекс. Я был подавлен, когда ты ушла. Джулс помогала мне держаться, и я буду ее любить за это всегда. Но если бы я встречался с ней, это было бы неправильно, - он поморщился. - Она лично говорила со мной, прямо перед отъездом с Уиллом. Она знала.
Джек убрал мои волосы с глаз и со лба.
- Хм, она знала что? - Я едва могла слышать собственный голос.
- Это всегда была ты, Бекс. Ничего не изменится, независимо от того, сколько времени прошло, - он посмотрел вниз. - Независимо от того, чувствуешь ты то же самое или нет. Ты ведь знаешь это, правда?
Я медленно покачала головой, отчаянно желая поверить ему, но не уверена, могла бы.
- Как можно не видеть этого? Все видит это, - он провел рукой по моей руке и схватил за пальцы, держа их на коленях, следя за ними. Глядя на них. - Помнишь первый год? Как Бозман пригласил тебя на Весеннем Броске?
Бозман. Он был на два года старше меня. Играл в наступлении. Его звали Захари, но никто не называл его так с третьего класса. Я удивилась, что он знал мое имя, не говоря уже о том, что пригласил меня на танец.
- Конечно, помню. Ты пришел со мной, чтобы дать ему ответ.
На крыльце дома Бозмана мы оставили двухлитровые бутылки кока-колы и записку, в которой говорилось, что я пойду на танцы с ним, или что-то вроде этого. Бозман слыл за бабника, но ничего не пробовал со мной. На самом деле, он едва прикасался ко мне вообще, какой уж тут роман. И он никогда не приглашал меня снова. И даже не говорил со мной. Так странно.
- Да, ну, я не говорил тебе, но Бозман попросил моего разрешения.
- Зачем?
- Потому что очевидно для всех, кроме тебя, что я испытываю к тебе. А потом, ночью, с колой на крыльце... после того как я подвез тебя домой, я нанес визит Бозману.
Его щеки порозовели, и он опустил глаза.
- И?
- Скажем так, я отменил свое разрешение. Я не понимал, насколько это будет беспокоить меня, - Его глаза встретились с моими.
Я могу только представить, что произошло между Джеком и Бозманом, который был в два раза больше него.
- Не сердись, - сказал Джек. Как будто я могла сердиться после всего, что мы пережили. - Я ... я говорю тебе это, потому что ты должна знать, что это всегда была ты. И это всегда будешь ты.
Я знала разницу между тем, что у меня было с Джеком и тем, что с Коулом. Джек был настоящим. А Коул - наркотиком, искусственным и смоделированным. Мой невольный ответ ему в Нижнем Мире был силой, которой даже не должно существовать.
Джек был настоящим. Материальным.
