Джек и я кивнули.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
- Браслет содержит в себе тайну дочерей Персефоны, которую защищали на протяжении веков. - Она открыла глаза и посмотрела на Джека. - Рассказывая это, я предала всех своих предков.
- Какую тайну? - спросил Джек.
Она покачала головой.
- Не знаю.
Она потянула за ручку и приоткрыла дверь.
- Подожди! - выпалила я с заднего сиденья. - А как насчет Орфея и Эвридики? Что ты имела в виду, когда говорила, что Орфей был сильным?
Она на мгновение посмотрела на меня.
- Бедная Никки. Тебе не понравится ответ, - потом она наклонилась над сиденьем и прошептала мне на ухо: - У тебя есть долг перед Туннелями. Но тайна в том, что не важно, кто наполняет их, пока долг не выплатится.
Она поцеловала меня в щеку, а затем, с ловкостью подростка, Мэри распахнула дверь и выскочила из машины.
Мы могли только наблюдать. Она вышла из машины, в ожидании туннелей, не колеблясь. Воронкообразное облако было на ней, а потом она исчезла. И все стихло.
Джек сжал руль, я не уверена, сорвал ли он его.
- Как долго? - его голос был едва слышен.
Я знала, о чем он спрашивает.
- Мэредит ушла на два дня раньше меня.
Он откинул голову на руль.
- Как это случилось, Бекс? - Тут он, казалось, вспомнил, что я на заднем сидении. - Не могла бы ты пересесть сюда и поговорить со мной?
Я перебралась вперед.
- Что она сказала об Орфее? - спросил Джек.
Я посмотрела ему в глаза. Не важно, кто наполняет их, пока долг не выплатится. Орфей был сильным. Он взял долг Эвридики. Он пошел в Туннели на ее место. Теперь я поняла, что пыталась мне сказать Мэри.
Но Джек не должен узнать этого.
- Она сказала мне, что Орфей остался сильным до конца и помог Эвридике выбрать Туннели вместо Бессмертия.
Джек прищурился.
- Мы уже знаем это.
Я посмотрела в окно.
- Знаю. Она напомнила мне, что не важно, как представляет нам все Коул, мы все еще можем сделать правильный выбор.
Джек вздохнул.
- Я должен был пойти за тобой, Бекс.
- Когда?
- В ту ночь в общежитии, когда ты уехала, я думал, что еще успею тебе все объяснить. Я не знал о приговоре Кевина Рида. Я думал, что на следующее утро я поговорю с тобой, и все будет хорошо, - он положил голову на руль. - Я должен был пойти за тобой. Это я виноват, что ты ушла с Коулом.
- Нет, ты не прав.
- Но Лейси была у меня в комнате, - он сказал это. То, о чем мы никогда не разговаривали.
Он опустил голову на руль.
- Я спал и не знал, что она приходила. Кто-то из парней пустил ее. Ничего не произошло, но все могло быть. Я подумал, если я мог бы просто поговорить с тобой, я бы все исправил.
Я повернула голову, чтобы посмотреть в окно. Последние капли тумана туннелей оседали на землю.
- Это уже не имеет значения. Я приняла решение найти Коула. Я уговорила его. Ты должен помнить это, потому что когда я уйду...
- Ты не уйдешь!
Я долго и глубоко вдохнула и понизила голос.
- В ту ночь, когда я покинула общежитие, я могла бы пойти домой и запереться в своей комнате. Я могла накричать на тебя. Но я этого не сделала. Я выбрала легкий путь. Я попросила легкий путь. Коул принял мою боль, и мне было все равно, что это разрушило все в моей жизни, потому что я была настолько глупа, чтобы думать, что у меня не было ничего, что я могу потерять.
Я смотрела в отражение окна, когда он начал бить ладонью руль снова и снова, так сильно, что пластиковое покрытие треснуло.
Смотря, как Туннели поглощают Мэри, я потеряла мелкий клочок надежды внутри себя. В отличие от Джека. Я знала, что могу принять его отчаяние и заставить его сосредоточиться.
- Джек. Что мы будем с этим делать?
Сработало.
Он поднял голову.
- Все возвращается к браслету. Дочери защищали тайну Нижнего Мира, и я могу только думать об одной тайне, которую стоит защищать от всех.
- О которой?
Он посмотрел мне в глаза:
- Как низвергнуть их.
Сейчас.
Осталось сорок восемь часов.
В итоге Джек и я оказались у меня дома, за столом, пытаясь выяснить, с чего нужно начать. Мой папа и Томми после победы снимали комнату в Сильвер Лодж, но я попросила его разрешить мне остаться дома. Поэтому мы с Джеком остались одни в целом доме.
Я наклонила настольную лампу как можно ближе к браслету. Маркировка на нем была с чернью, поэтому я схватила тряпку, тюбик зубной пасты из ванной и приложила это к серебру.
- Для чего это? - спросил Джек.
- Этой уловке научила меня мама. На крайний случай, а то вдруг понадобится отполировать серебро, - я наносила зубную пасту на браслет, пока вся поверхность не покрылась тонким слоем. - А потом, когда ты уберешь его, - я удалила чистый слой, - то получишь это.
Я помахала браслетом перед лицом Джека. Изношенная, нечеткая части была очищена от грязи, и мы могли получше посмотреть на форму маркировки.
- Не похоже на какой-то язык, - сказал Джек. - Это больше похоже на картинки. Или символы.
Я кивнула.
- Может быть, как иероглифы. Мы же, в конце концов, говорим о мифологии, - нога Джека подпрыгивала вверх и вниз. - Джек, возьми карандаш и бумагу. Ты лучше рисуешь.
