Двери на старом бункере не было, но не было и окон, за исключением совсем маленького отверстия под потолком. В нем пахло сыростью, через трещины в бетонном полу пробивался папоротник, но сбежать отсюда точно было некуда. И при необходимости можно было обеспечить какую-то приватность, если она Гонсалесу нужна.
Туда завели Сатори и Луис, Николсона же прихватили еще одними наручниками к дереву неподалеку.
Джефф привез Гонсалеса примерно через час после того, как мы пришли на поляну, я уже беспокоиться начал. Даже позвонил ему, но он сказал, что все в порядке, просто опоздали, так получилось. Сам Гонсалес, трезвый, бритый, одетый в свежее и наглаженное, выглядел как-то совсем непривычно, я его все последние дни видел другим. Но понял его, сюда приезжать в таком виде было нельзя. Просто нельзя — и все.
Разговоры с ним я оставил Джеффу, но он попросил подойти и меня.
— Она здесь? — спросил.
— В бункере, — показал я.
— А кто это? — спросил Гонсалес, увидев привязанного Николсона.
— В убийстве он не участвовал, так что с ним мы уже сами разберемся, — ответил я. — Луис и японка в бункере, — повторил на всякий случай.
Кике сидел на широком парапете у входа туда, охраняя.
— Здесь мобильный сигнал есть?
— Да. — Я показал свой телефон.
— Хорошо, — сказал Гонсалес, открывая на своем телефоне какое-то приложение. — Можете дать мне свой счет? — спросил он меня.
Я продиктовал счет офшорной компании. С налогами потом разбираться буду, если буду.
— Я переведу деньги прямо сейчас, — сказал Гонсалес. — Потому что вы сделали то, что обещали сделать и о чем я вас просил. Вы мне ее… их, если точнее, привезли. Я смотрел видео.
Я только сейчас обратил внимание, как странно звучит его голос — сухо, безжизненно, как будто не человек разговаривает, а программа. Он для себя все решил, а заплатив, просто отстраняет нас от участия в дальнейшем. Чтобы не помешали, или за чем другим — не знаю, но фактически говорит: «Деньги получили? Теперь в сторону».
Все же он был не в себе. Несколько раз ошибался, набирая цифры на маленьком экране, закусывал губу и нервно дергал головой, правил ошибки, снова набирал. Затем сказал, повернувшись ко мне:
— Я свое обещание выполнил.
— Спасибо. — Я глянул на Джеффа, тот кивнул в ответ.
Понятно, ему перевели раньше, наверное, еще по пути сюда.
— Что я еще могу сделать для вас? — спросил я.
— Сейчас уже ничего. — Гонсалес смотрел в сторону, куда-то на лес, явно избегая моего взгляда. — Дальше я сам.
Я просто отступил в сторону, словно открывая ему дорогу к бункеру. Увидев это, Кике спрыгнул с парапета и пошел ко мне, закуривая на ходу. В воздухе запахло дымом.
Дарко стоял у машины, равнодушно глядя в нашу сторону. Джефф тоже выглядел каким-то подчеркнуто незаинтересованным в дальнейшем, просто нарочито. В общем, никто просто не знал, как надо себя вести, вот и все. У меня было такое ощущение, что мы сейчас там, где точно быть не должны.
Гонсалес медленно спустился в бункер, скрывшись из виду. Я заметил, что Николсон как-то очень нервно топчется у дерева. Зря, пока еще не его очередь.
Я ожидал долгого разговора, но все закончилось очень быстро. Не прошло и пары минут, как из бункера донеслись частые выстрелы. Много выстрелов, на весь магазин. Заорали, сорвавшись с деревьев, птицы, джунгли откликнулись криком и визгом. Я даже вскинул «арку», наведя ее на выход, потому что мне представилось, как Гонсалес обнимает дочь, она выхватывает у него пистолет и высаживает в отца весь магазин. Но ошибся: Гонсалес поднялся по лестнице, даже не обратив внимания на направленный на него ствол, и пошел к машине. Остановившись возле меня, он сказал:
— Спасибо. Я сделал то, что должен был сделать давно.
— Я понимаю.
Я и вправду понимаю, тут я не соврал. Что тут не понять? Другое дело, что поставить себя на его место просто не могу. И не хочу.
— Я… — он выглядел просто растерянным, не больше, — что-то должен с этим сделать? — Он показал стволом своего двухцветного пистолета на спуск в бункер.
— Мы сами все сделаем, — подошел Джефф. — Я вас отвезу к машине, пойдемте.
Гонсалес ничего не ответил и просто пошел к машине каким-то странным, неловким, деревянным шагом. Дарко открыл перед ним дверь, чего обычно никогда не делал. Джефф вытащил из багажника лопату, отдал ее мне, затем «Соренто» развернулась и исчезла на узкой грязной просеке в зарослях, а вскоре и звук мотора затих, увязнув в плотной зеленой листве и забитый птичьими криками.
— Бобби, — окликнул я Николсона, демонстрируя ему лопату. — Для тебя есть работа. И ты заметил, что ты живой? Копай хорошо, и я отведу тебя обратно.
— А как насчет остальных обещаний?
— Я пока не закончил с твоими друзьями. Но я ничего не забыл, не сомневайся.
Главное, чтобы для троих достаточную выкопал. А забросать нам нетрудно будет, справимся. Не забыть потом в «глоке» ствол и прочее на легальное сменить. Но позже, когда со всеми остальными закончим.
