– Одному не повезло – выскочил перед багги, а водитель вдавил газ. Второй налетел на призма. Что-то вроде жирной гусеницы лежащей в прицепе и плюющейся ядовитой какой-то кислотой. Везем это гусеничное дерьмо к отряду.
– Она говорить может?
– Гусеница?
– Да.
– Нет. Да и нечем.
– В расход ее.
– Принято. Будем через пару минут.
– Наземный отряд… Зеленая Стрела…
– Даю тебе минуту, урод – буркнул я, круто останавливаясь – Либо ты садишься сам, либо я посажу тебя. Хван!
– Да?
– Зеленая жопа спускается с облезлых небес. Прими урода и притащи мне. Если через минуту он не будет на земле… пусть его пристрелят.
– Есть!
– Я Зеленая Стрела! Прием! Готов спуститься! Не стреляйте! – прерывистый хрипящий голос летуна выдавливал слова с такой мукой, что сразу становилось ясно – он на пределе.
Я промолчал. А толку что-то говорить, когда разведчик уже сам валится с небес, пытаясь выдержать пологую спираль.
– Н-не стреляйте… не убивайте…
Подпрыгнувший на невероятную для простого смертного высоту Хван сграбастал обмякшего драконида и с ним подмышкой приземлился на вершине пригорка. Легко ломая колючки своим чуть ли не трижды бронированным телом, призм потопал к платформе, правильно поняв мой жест.
Уже на нашей шифрованной частоты я приказал:
– Разоружить, бережно снять с него оборудование. Трусы не сдирать, крылья не щупать, сиськи не мять. Дайте отдышаться. Дать воды. А я подойду…
Шагая рядом с отрядом, я дождался подошедшую к нам пятнистую черно-зеленую чужую багги, тащащую за собой небольшой прицеп, со стекающими с него густыми потеками и ошметками бледного студенистого мяса. Пыльные колеса давили это падающее дерьмо и на покрышках ненадолго появлялись черные влажные пятна.
– Дело сделано, командир.
– Что за дерьмо в прицепе?
– Гусеница проглотила самодельную гранату. Под собой прятала вот это дерьмо, но я вовремя углядел и вырвал нахрен с корнем – докладывающий Тигр перегнулся через бортик прицепа и вытащил оттуда нечто похожее на очень длинную сучковатую толстую ветвь.
Приглядевшись, я понял, что это рука. И в принципе человеческая рука, просто аж с четырьмя суставами, очень тощая, но при этом крепкая, оканчивающаяся обычной ладонью. Что меня чуток зацепило – даже покрытая пылью и слизью ладонь казалась очень ухоженной. Ни мозолей, ни ссадин, ногти очень аккуратно подстрижены и покрыты розовым лаком. Охренеть… гусеница с маникюром. Не удивлюсь, если при жизни эта тварь очень дорожила единственной своей частью сохранившей вид чего-то… человеческого.
– Вытащили из-под себя и попыталась швырнуть?
– В точку. Я считай по наитию схватился за запястье и как дернул… а она как заорет «РУК-А-А-А-А»… Я тут же разворачиваю эту хрень с мигающей лампочкой – и в пасть поглубже. И в сторону… хотя хлопок совсем слабый был. Но хватило, чтобы… сам видишь.
– Вижу – подтвердил я и покосился на двухметровую руку – Выкинь это дерьмо. Кто у тебя сегодня лажанул? Кто у Каппы или Рэка?
– А что?
– Кто налажал больше всего – на очистку прицепа. Чтобы ни капли студня не осталось. Багги проверить. И в строй. Все делаем на ходу.
– Есть.
– И сам передохни на одной из платформ.
– Да я не…
– Я сказал!
– Понял.
– Вторую кошку туда же. Успеете еще набегаться.
– Есть, командир.
Тигр умотал выполнять мои приказы, а я, раздавив ухоженные пальцы гусеницы стальной подошвой, догнал платформу – мне уже надоел вокруг нее круги наворачивать – и навел забрало на распластавшегося пленного летуна.
Даже непонятно в кого эта тварь. Пчела? Летучая мышь? Может какой-нибудь таракан? Кожистые крылья, но гротескно увеличенная задница так и просит сравнения с брюхом пчелы. Треугольное мохнатое лицо. Странные уши. Чересчур раздвинутые глаза. Между серых тонких губ видны обычные зубы и почти черный язык. Изломанное трансформацией тело, живот прикрыт до смешного хлипкой хитиновой пластиной, что не остановит пулю, хотя может и отведет слабый удар ножом. Излишне длинные ноги оканчиваются так вывернутыми ступнями, что сразу ясно – нормально ходить летун не может. Можно не связывать, не убежит. Руки сопряжены с крыльями, но сейчас крылья сложены и видны ладони с очень тонкими когтистыми пальцами. Неподалеку, на его плоском ранце, лежат толстые браслеты с несколькими разноцветными цилиндрами. Вот где его дымовухи скрывались.
Вдоволь насмотревшись, я откинул забрало, заглянул в странные черные глаза без зрачков и радужки, выдержал пару секунд паузы и, убедившись, что меня очень внимательно слушают, заговорил:
– Прямо сейчас ты расскажешь мне о ваших частотах. О всех паролях к этим частотам. Ты не утаишь ничего. И взамен пока еще поживешь. Получишь жратву, тебе подложат под башку и жопу что-нибудь мягкое, сможешь нормально отдохнуть. Заодно вспомнишь все что только можешь о терминалах, путеводных зверушках, Кобальтовых и прочем важном. Когда у меня появится время – все расскажешь. Ты меня понял, зеленая жопа?
– Меня зовут Коля. Или Николас – заговорил драконид, оставаясь неподвижным – Я передам тебе все коды. Я расскажу все. И с радостью.
– Откуда радость? Ты предаешь своих.
