Проверил интерфейс и с облегчением вздохнул — никаких заданий пока нет. Удачно. Одного взгляда на лицо Баска достаточно, чтобы понять — ему срочно надо дерябнуть грамм сто самогона. Тогда отпустит…
Хлопнув стопку, Баск замер с запрокинутым лицом. Глянув на обгладывающую кости Йорку, выпил половину стопки. Отставив емкость. Зомби протянул руку, безошибочно поймал стопку в пальцы и выпил остатки самогона. Молодец — по стуку стопки понял, что в ней еще что-то осталось. Как это вообще возможно?
С частым пофыркиванием Йорка уставилась на мою тарелку, где сиротливо приткнулись друг к дружке пять жареных плуксовых ребер.
— Как в царстве животных, блин! — пробурчал я, пододвигая тарелку девушке — Словами нельзя?
Тарелку забрали, вытряхнули содержимое на свою, после чего мою посудину облизали и вернули. Блестит! Можно не мыть! Девушка! Заберите чистую посуду!
Массируя левый локоть, оперся о стену. Оглядываться нужды не было. Я сидел так, чтобы видеть вход, а если чуть скосить глаза — то и вход в служебные помещения. А вход отгорожен пластиковыми и металлическими щитами. Сверху лаконичная надпись «Кухня». Слева от проема еще лаконичней «Посторонним!».
Вот вроде не понятно — но ведь понятно! Так и живем…
Убедившись, что зомби закончил самогонное медитирование, постучал пальцем по столу, привлекая его внимание.
— Уважаемая нежить. Пора бы исповедоваться. Люблю в подчиненных бесноватых убийц и кровавых психопатов. Но и захватывающие трагичные истории тоже люблю. Рассказывай. Подробно. Если деталь кажется несущественной — все равно рассказывай.
— Да что рассказывать-то? — вздохнул Баск — Коротко и грустно.
— Прямо как я люблю — подбодрил я — Начинай, а я закажу еще три… Йорка ты огненную воду будешь?
— Самогон? Нет! Мясо буду! Именно косточки. Чтобы именно грызть…
— Вот и ты меня пугать начала — вздохнул я — Баск отдай ей ребра. Пусть грызет. А нам попрошу-ка я еще по стопочке, что скажешь?
— Выпью!
Жестом показав требуемой понятливо кивнувшей официантке, чуть отодвинулся от хлюпающей и чавкающей Йорки. Чтобы не забрызгало. Что за жизнь? День не могу походить в чистой одежде — вечно заляпаюсь. И почти всегда это кровь. Я уже скучаю по серой жиже.
— Только факты? — уточнил слепой зомби.
— Только факты — подтвердил я, борясь с желанием проверить интерфейс. Становлюсь интерфейсозависимым…
— Нас было двое — начал Баск как-то сразу, без обычного для истории начала — Я и Шток. Не назвал бы нас друзьями. Да и группы не было. Но после ежедневных заданий часто тусовались вместе в семнадцатой кляксе. Иногда бурлачили. Я старался накопить как можно больше денег. Шток — он всегда жил одним днем. Предпочитал жить весело и не думать о завтра. Может и правильно… раньше я старался планировать, а сейчас… может и стоило отрываться по полной… Но речь о другом. Один раз помогли бригаде Ржавые перетащить пару тяжелых штук, а затем отмыть их. Отблагодарили нас щедро. И Шток уговорил меня сходить повеселиться. Пошли говорит в жопу! Ну мы и сходили…
— Прости — моргнул я — Куда вы сходили?
— Вроде бара. Заведение. Такое же как здесь, только дешевле. Неподалеку отсюда. Над входом нарисована задница, над ней «Жопа мира», прямо по ягодицам «Окраина», а снизу — «Добро пожаловать в реальность».
— Метко подметили — восхитился я — Хотя если верить той карте, что я увидел сегодня, Окраина все же не центр. Мы ягодица. Левая. А вот Дренажтаун… вот там центр…
— И там воняет! — прочавкала Йорка.
— Сходили вы… дальше что?
— Там и познакомились с этим… сегодня вы его видели.
— Кого мы на скамейку отдохнуть положили? — понизил я голос.
— Он. Имя Ладос. Веселый, компанейский. Я сам не заметил, как рассказал ему о себе все и даже больше. Он тоже болтал постоянно. Но о себе ни гу-гу — это я уже потом понял. Когда в голове своей тупой раз за разом тот вечер прокручивал. Каждую секунду, каждое слово. Все пытался понять — мог ли я тогда уловить что-то неладное. Понять, что нам со Штоком готовят страшное.
— Но не уловил.
— Не уловил. И знаю почему.
— И почему же?
— Сука Ева!
Йорка чуть не подавилась костью. Я удивленно приподнял бровь. Уже привык к спокойствию и внешнему равнодушию зомби. А тут столько ярости…
— Красивая? — предположил.
— Мягко сказано — невесело усмехнулся Баск — Могу тебя в этом заверить! И знаешь почему я так уверен, что эта сука красива?
— Даже гадать не возьмусь.
— Потому что ее лицо — последнее что я увидел за миг до того, как ослепнуть! Как только пытаюсь вспомнить — каково это видеть мир? — вижу ее сучье лицо!
Бам! Ладонь по столу. Стук… и на низкий пластиковый стол опустились две стопки самогона. Р-раз! И одна стопка уже пуста, проглотивший горлодер зомби с рычанием мотает головой. Рядом опять урчит вернувшаяся к еде Йорка. Чувствую себя выпавшим из компании гоблинов и зомби. Может тоже что-то этакое сделать? Рыгнуть, бросить посуду на пол — вполне в духе гоблинов.
— Но я поторопился. Отмотаю назад. Мы сидели в Жопе с семи до полуночи. В полночь она и явилась — гребанный суккуб! Облегающие шортики так коротки, что… к-хм…
