— Нет, гоблин. Не шучу. Как первый раз услышала и поняла — меня вырвало. Как увидела «отработанного» червя — меня вырвало снова. И потом не могла два дня в рот крошки брать — сразу живот сводило. На том бедолаге места живого не было! Весь в дырах! Как кусок сыра жеваного! А лицо целехонькое — перепуганное, мертвое. Черви — это черви. Живой мусор. Как их только не называют. Послушаешь — и понимаешь, что хуже нас в мире не сыскать. Мы не люди. Мы твари. Мы заслужили жить вот здесь и вот так — в грязи и страхе! Оди! Лопнуть и сдохнуть! Послушай, как червей называют! Говорю, что слышала: прокладки, щиты, танки-камикадзе, липучка для плуксов, буфер, главный доброволец, смельчак. Чаще всего — богатырь или батыр!
— Почему?
— Как я поняла из рассказов, в древние времена, чтобы не лить понапрасну кровь, от каждого войска по самому сильному воину отправляли.
— Понял — кивнул я — Поединок богатырей. Это разумный подход — малой кровью достичь большой цели. Пусть лучше погибнет один сильный, чем поляжет пара тысяч слабых. Кто-то же должен детишек плодить и землю пахать. А червь… да… безногий и безрукий богатырь, что ценой своей жизни защищает целую группу от ран и смерти. Как ты там сказала? Хороший червь собирает на себе до десяти некрупных плуксов? Это мерзко. Но если судить с позиции чистой тактики — это невероятно результативный метод. Честно говоря, метод просто потрясающий. Не поймите неправильно…
— Лопнуть и сдохнуть… это же живое существо, Оди! Без рук и без ног — но он живой! У него тоже есть право! Он тоже хочет жить! И может никогда и никому не сделал ничего плохого! Просто ему не повезло! И не повезло втройне, когда группа ублюдков хватает его, затыкает рот, тащит бедолагу темными тропами и бросает на пути атакующих плуксов! Тебя ведь кусали плуксы, Оди. Больно было?
— Мягко сказано.
— Вот! А в него десять плуксов вгрызается! И говорят, что когда плукс просто насыщается — это еще боль так себе для укушенного им. Но разозленный убегающий плукс — это по-настоящему страшная боль от укусов. То ли он яда больше впрыскивает, то или еще что. Но мучительней боли просто нет!
— Я не собираюсь так поступать, Йорка — мягко сказал я — Просто оцениваю с разных сторон. Но все равно верится с трудом.
— Это правда, командир — кашлянул Баск — Плукс не разбирает сколько у тебя рук и ног. Сразу атакует. Так что многие прихватывают с собой живые щиты. Особенно на УГПК. Тащить тяжеловато. Но если жить хочешь — дотащишь. Не попадется ничейный червь — схватишь доходягу-зомби однорукого и безногого. Но червей всегда полно. Каждый закоулок ими кишит. Чем только живут? Выберешь самого жирного — и вперед. Дашь червю по башке, чтобы не орал, заткнешь рот. И тащишь сумрачными тропками. На месте припрячешь его под тряпками или рюкзаками. И ждешь спокойно. Как увидел несущихся монстров — бросаешь на их пути червя. И ждешь. Едва твари присосались, когти вбили — спокойно подходишь и бьешь дубиной или шилом. Я разговаривал с одним таким уродов. Я ему — ты ублюдок. А он мне — нет, просто я жить хочу. А червям уже терять нечего. Они не живут — выживают. И вообще, говорит, главное, когда плуксов на теле приманки убиваешь, главное червю в глаза не смотреть. И лучше ему язык заранее вырезать — чтобы не отвлекал мольбами. Ну и глаза тоже можно выколоть. Ему же легче, если смерть не видеть.
— Твою мать… — процедил я.
— А рыбалка! — дернулась Йорка.
— Вы тут еще и рыбачите?
— А как же! На червя хорошо берет! — невесело улыбнулся Баск — Тут все просто, командир. Мы с этим еще столкнемся. И очень скоро. Суть проста — когда визиты плуксов учащаются или после вскрытия гнезда, когда части тварей удается убежать, система всем боевым группам и даже одиночкам отмороженным дает особое бонусное задание. На убийство плуксов. В такие дни даже заслонки на стенах иногда открываются некоторые — чтобы внутри проверить на плуксов. Чем больше убьешь и чем больше плуксов дохлых сдашь назначенному ею номеру — тем больше награду она тебе выдаст. Короче — система отправляет на охоту.
— Это название лучше подходит — кивнул я.
— Ни хрена оно лучше не подходит! — отрезал зомби — Тут больше рыбалка. Чаще, конечно, как положено охотятся — находят, атакуют дубиной, потом шилом или ножом. Но зачем рисковать? Проще пойти порыбачить! Выгодней и безопасней. Сначала берешь снасть подлинней и покрепче — веревку. Потому идешь покупать или копать червей. В чем разница знаешь?
— Поясни.
— У червей свои общины. Вообще запомни, командир — черви всегда живут с зомби. Иногда шутят, что они живут в зомби или на зомби. Черви ведь попрошайничают.
— Видел.
— Вот. Зомби их с утра разносят на места. Вечером собирают. Они вместе едят, вместе спят на стенных выступах. Зомби червей моют, таскают их в туалет, защищают. Тех, что покрасивше — продают желающим дешевого секса. Зомби червя просто так не ударит — понимает, что сегодня-завтра и сам червем стать может. Как ты с червями обращаешься — так и с тобой позже будут. Каждая такой закуток, а с ним и община, называется гробом.
— Гроб?
