Веселый Плукс переполнен. Орки и полурослики сидят прямо в проходах, устало вытянув ноги. Официантки торопливо таскают подносы перегруженные мясом, мясом, мясом. Спешащая девушка споткнулась, мясо полетело с накренившегося подноса, но до пола не долетело ни единого куска — сразу десяток скрюченных лап жадно хватают падающую вкуснятину. Кому-то не досталось, и он цапает кувшин с бульоном, жадно глотает, торопится выпить побольше — вдруг заберут! В заведении сгущается пар, он медленно опускается с потолка, по стенам стекает конденсат. Полсотни урчащих бойцов жадно жрут жареную свежатину — сегодня мяса много, сегодня славно поохотились…
Молчаливый парень приносит аккуратно перевязанный тюк. Опускает рядом с Энгри, бросает на меня короткий оценивающий взгляд. Ничего не сказав уходит. Тюк из серой ткани небрежно пододвигают ко мне. Перебрасываю его к стене. Открывать и проверять буду позже. Зато о тюк можно облокотиться, снять часть нагрузки с ноющей спины. Мы выпиваем еще по одной стопке. Прикрыв глаза, я погружаюсь в беспокойную дрему. В голове мельтешат яркие картинки — умирающие бойцы с пробитыми животами, раненые плуксы тащащие икру по кровавому полу, падающий с иглой в затылке орк, колышущиеся злорадные лица зевак, покрытая кровью Энгри, падающий из потолочного люка огромный черный плукс, впивающееся в шею Ладоса шило Баска… Мозг прокручивает и прокручивает воспоминания. И делает это неспроста — с каждым новым «показом» картинки тускнеют, перестают вызывать эмоции, становятся все менее детальными. Так защищается психика — даже у закаленных и привыкших ко всему ветеранов.
Наевшаяся Энгри коротко кивает, показывает, что все угощение за ее счет и, сыто отдуваясь, сползает с выступа. Почему-то не уходит. Долго смотрит на меня. Касается висящей на поясе бейсболки, проводя пальцами по пламенной эмблеме. Тихо произносит:
— Я горжусь своей бригадой.
Молча гляжу на нее, ожидая продолжения.
— Мы только недавно начали входить в боевые задания. Опыта мало. Но он медленно прибывает. Сегодняшняя стрельба… из-за нее пострадали многие. Но стрелки тоже учатся. Это просто надо понять. И принять. Без накладок не бывает. И в следующий раз стрелки будут действовать обдуманней.
Промолчать? И просто кивнуть? Или ответить?
Отвечу.
— Дело даже не в том, что они стреляли куда попало, Энгри. Проблема совсем в другом.
— И в чем?
— Тебе оно надо? Мое мнение?
— Да.
— Не бесплатно.
— И чего хочешь?
— Сегодня видел у многих ваших узкий щит с вертикальной прорезью. Изогнутый такой. Выглядит как половина разрезанной вдоль трубы. Были стальные и пластиковые. Хочу стальной.
— Договорились.
— Удивила — признался я — Так ценишь мои советы?
— Пока ты показал себя дельным. А я люблю учиться новому и понимаю, что учеба стоит солов. С меня щит.
— Ваши стрелки… они сегодня вообще не были нужны на зачистке — откровенно и прямо сказал я — Это частая ошибка начинающих стратегов. Они очень боятся проиграть. И поэтому берут все имеющиеся силы и с размаху бросают их в бурлящий котел битвы. Ты знаешь, на что способны плуксы. Как считаю я, золотое соотношение — четыре средних плукса на одного тренированного бойца. Тут главное быстрота и умение обращаться с оружием. Сегодня из гнезда сколько вывалилось плуксов? Крупняк и мелочь не считай.
— Средних? Около сотни с небольшим.
— Сто тридцать?
— Меньше. Сто десять-сто двадцать средних плуксов.
— Вот и раздели на четыре.
— Тридцать. Мало!
— Нет. Плуксы вываливались по десятку за раз. В прошлые разы было так же?
— Плюс-минус — да.
