— Но я страшный только снаружи. Внутри же — душа! Чем ты лучше меня? Ничем! Только гладкостью кожи разве что? Так привяжи я тебе здесь на несколько лет — и ты станешь такой же! А может так и поступлю с тобой! Отрежу руки и ноги, превращу в мою маленькую милую свинку. Ты будешь у меня с рук жрать и умильно хрюкать при этом! Не прощу! Теперь ты жалеешь, верно? Теперь ты жалеешь?
— Я жалею! Прости меня! Я жалею!
— Лжешь, сука! Лжешь! — мелькнувший нож ударил в руку на тарелке и начал с яростью вспарывать кожу — А я ведь выслушал тебя. Выслушал твое змеиное злобное шипение. Ты попросила — спрячь меня и помоги убить одного сраного гоблина. И я подумал — почему нет? Изгои всегда могут договориться. Я помогу тебе. А ты мне. И я попросил у тебя кое-что для себя. Попросил вежливо! И попросил самую малость — сделать мне приятно своими розовыми губками и ротиком! А что ты?! Ты снова наблевала на мой стол! А затем, утирая рот, рассмеялась! Ну а сейчас? Сейчас тебе смешно, сука?
Я чуть повел глазом. Посмотрел в угол. Там на цепях висела голая букса. Одной руки нет по локоть. Вся она перепачкана в чем-то таком, что стекает сейчас по пояснице и заду тролля. Вперемешку с ее собственной рвотой.
— Пришлось как всегда! Без ласки, без добрых слов, без милых бесед! Я получил свое. И тебе, кажется, даже понравилось. Тебе понравилось?
— Д-да… понравилось… очень понравилось!
— И снова лжешь, сука — тролль в ярости отбросил тесак, схватился за изрезанную отрубленную женскую руку и рывком сорвал с нее кожу. Букса тут же затряслась в очередной припадке рвоты. Загоготав, Тролс метко швырнул содранную кожу через всю комнату, и она со шлепком прилипла к груди Буксы. Сплющенные разодранные пальцы будто схватили ее правую грудь и начали медленно сползать. Запрокинув голову, Букса пронзительно и обреченно закричала. Рыкающий от смеха Тролс, потрясая кровавым куском плоти, затопал к ней.
Идиот…
Добравшись до подвешенной Буксы, он примерился и с силой отвесил ее пощечину — ее же отрубленной и освежеванной ладонью. Щека окрасилась кровью. Шлеп! И вторая покраснела. Крик прервался, с утробным всхлипываньем Букса уронила голову на грудь. Тролль тут же схватил ее за волосы, заставил поднять лицо. Ее обреченно затуманенные глаза уже ничего не выражали. Она сдалась и хотела только одного… и… распахнув глаза, она уставилась перед собой, глядя поверх страшного бугристого плеча гиганта. Часто заморгала, смаргивая застилающие глаза слезы. Секунда. Другая. И ее перепачканные рвотой губы расплылись в широкой полубезумной усмешке.
— Чего лыбишься, сука? Меня не проведешь — так быстро с ума не сходят! Тут надо еще поднажать…
— Обернись — сказала Букса.
— А?
— Я сказала тебе, тупой хреносос — оглянись. К тебе пришел сраный гоблин!
— А?! — тролль лениво повернул голову. На десяток градусов. Дальше шея поворачиваться отказалась и ему пришлось крутить все туловище.
Прокрутил. И уставился на стоящего посреди хибары меня, с брезгливым выражением лица, вытирающего подобранной снаружи тряпкой рукоять чужого тесака. Закончив, поднял глаза на тролля, улыбнулся:
— Привет! Я — сраный гоблин. Слышал ты обещал ей меня убить?
— Эй, хреносос! Уродина! — Букса зашлась в пронзительном лающем смехе, ткнула тролля ногой в спину — Знаешь что? Ты прав! Мне не понравилось! Самые мерзкие три секунды в моей жизни!
Тролль никак не отреагировал на страшнейшую оценку его способностей. Он застыл горой. Жили только бегающие за линзами очков глазки. Взгляд на тесак, на дверь, мне в лицо, на тесак, на дверь…
— Сядь вон туда — указал я на пол у стены — Сядь на свою гнойную жопу, ноги вытяни, кисти рук подоткни под жопу.
— А…
Взмахнув тесаком, я срубил растущую из его плеча опухоль. Не всю. Так — по верхушечке прошелся. Но брызнуло знатно. Кровью вперемешку с бурой слизью. Надо отдать ему должное — зашипел, схватился, но не заорал. На ногах напряглись мышцы. Эта туша умеет прыгать? На всякий случай отступил на шаг назад. Если он на меня рухнет — это конец. Сдохну. Причем не от его веса — просто захлебнусь жижей из его опухолей, что обязательно лопнут при падении. Не самая лучшая смерть…
— Не заставляй меня повторять — снова улыбнулся я — Видишь ли, я только что понял — ненавижу насильников и людоедов. А ты, как назло, попадаешь под обе категории.
— Я…
Удар.
— А-А-А-А-А! — Прорвало наконец-то крик. На пол со шлепком упала освежеванная рука Буксы, рядом шлепнулась еще одна срезанная верхушка опухоли.
— Там вены, сука! Вены! Я истеку кровью!
— Сядь вон туда…
— Ничего личного тут не было! Эта сучка пришла сама! Я не виноват, что ты ее упустил! Ничего лично! Это бизнес!
Удар…
Утробно всхлипнув, он рухнул на пол, дополз до стены. Уселся — я невольно моргнул, когда из-под него брызнуло… всяким… Тролс впихнул в это месиво ладони, замер.
— Сколько вас здесь? — начал я с главного вопроса.
— Много! И они уже рядом. Послушай — ничего страшного. Не нервничай. Сейчас мы все порешаем мирно. Сучку добьешь сам. Получишь подарки. Про мемвас слышал что-нибудь? Отвязная штука! Нагрузим тебя по полной. Отправим назад мирно и тихо.
