Как оказалось новость была передана не только мне, но и остальным бойцам. Рэк продолжил дрыхнуть. А вот Йорка с зомби ненадолго вернулись ко мне, прервав рассказ о наших подвигах.
- Бал! Это ведь дико торжественная и роскошная хренотень с танцами и вкусной жрачкой, верно? Дамы церемонно вертят жопами в кружевах, мужики в жабо и лосинах. Да? У всех костюмы.
- Вроде так – поморщился я – Вот извращенцы…
- Костюмы… И мы их оденем? – в глазах Йорки зажглись яркие огоньки – А они красивые? Роскошные? Платье с блестками? М? Вот честно – я бы очень хотела платье с блестками. Мне такое снилось… вспыхивающие на серебристом платье черные искорки… красиво…
- Я понятия не имею – ответил я машинально, еще раз глянув на свертки и сверточки за нашими спинами.
- Оди… я очень сильно хочу платье с блестками…
- Сдохнешь ты с этой мечтой, гоблин.
- Сам сдохни! – окрысилась девушка – Вот надо же было насрать! Я ему тут мечту свою…
- Забыла улицы залитые дерьмом, мочой и кровью? – парировал я – По Дренажтауну в серебристом платьице гулять собралась?
- Гейши гуляют! И неплохо так! В кедиках на платформе…
- Ну да – кивнул я – Тогда еще Баску пригласительный зеленый огонек в задницу вставим – и рядом с тобой пустим. Да?
- Нет! – отрезал зомби, глянув на меня мутным «ожившим» глазом.
Слишком мутным.
- Что с глазом?
- Опять замутилось все – ответил Баск и тут же успокоительно поднял ладони – Но не дергайся, командир. Тут циклонами. Знаешь… будто в глазу какие настройки делают. Фокус подкручивают, смещают, снова подкручивают, на время дают четкую цветную картинку, а потом резко все мутнеет ненадолго. Если честно, если мысль, что мне в глаз что-то живое и умное подсадили.
- Бр-р-р-р… - передернулась Йорка – Баск! Пальцы разноцветные, в глазу что-то живое и умное…
- Моя уникальность растет – не скрывая радости улыбнулся зомби.
И радость не касалась уникальности. Радость касалась исключительно возвращающегося зрения.
- Продолжайте рассказ – отправил я их обратно – И рассказывать только о том, что видели.
- В смысле – не врать.
- В смысле – только о том, что видели в Клоаке и Зловонке. На любые вкрадчивые вопросы о внутренней кухне нашей группы, о наших отношениях между собой и планах на будущее надо тут же вежливо отвечать: «А тебе что с того, крыса ты долбанная, троллем трахнутая?». Этим не ограничиться и раздавить любопытную гниду морально. Вздумает пыркаться – раздавить и физически. Резко дайте понять – в наши внутренние дела и планы не лезьте, паучье! Ясно?
- Ясно.
- Вперед.
- Я вообще-то все слышал – тихо заметил паук из ПауПам, успевший сесть напротив и продолжающий держать руки на крышке контейнера с фотографиями.
- Я в курсе – кивнул я.
- И никакой неловкости?
- Мне плевать на твои чувства, паук – откровенно ответил я – Я не лезу в ваши дела – не лезьте и вы в мои.
- И не собирались. Мои пауки знают меры.
- Твои пауки – может быть. Но все ли они твои? – прищурился я – Думаешь никто не работает на Мимира или Вэттэ? Никто не пишет доклады о происходящем в твоей бригаде историков?
- Всем плевать на прошлое.
- Но не плевать на информацию. Ну что? Мои бойцы уже хрипло поют, рассказывая историю. Твоя очередь.
- Конечно. Здесь все фотографии. Сразу предупреждаю – некоторые фото очень… пикантны…
- Пикантны? – повторил я с кривой усмешкой – Какое интересное слово… показывай.
- Конечно – с щелчком сняв крышку, паук вытащил первую стопку фотографий и с привычной сноровкой разложил их на досуха вытертом участке стола передо мной.
Пикантность…
Порнушка.
На первых десяти фото – одни и те же персонажи. Трахаются, лыбясь при этом в объектив. На некоторых фотографиях они обнажены. А на некоторых – в полном боевом облачении. Какие интересные ролевые игры…
Осторожно подцепив одно из фото, поднес его ближе к глазам.
- О… - кашлянул смущенно паук – Не знал, что вы любитель…
- Еще какой – подтвердил я, глядя на висящего под потолком паука, умудрившегося утащить туда же и партнершу по соитию. На их дела мне плевать. Но вот пушка свисающая с плеча паука весьма интересна.
Это винтовка.
С прицелом. С очень странным я бы сказал прицелом – по сути это просто длинное невысокое вздутие, идущее сверху по корпусу оружия. Никакого намека на линзу прицела. Длинное дуло солидного калибра. Чуть раздутый приклад. Снизу торчит широченный картридж. Рассмотрев винтовку, я вернул фотографию на место и жестом показал, что можно убирать эту партию.
- А… - понял мой интерес паук – Вы любовались не ляжками, но винтовкой. Игдальстрел. Одна из трех. Потерянная.
- Одна из трех? – приподнял я бровь, тщательно скрывая разочарование – Утерянная?
- Тут нет секрета – кивнул мужик – Всего три винтовки. Одна у вождя Мимира. Другая у нашего лучшего стрелка Лосты Злой. Третья принадлежала Трахарю Семилапому. Это он на фотографии.
- Секунду – я придержал фото, взглянул на искаженное в сладкой гримасе лицо паука – Трахарь Семилапый?
- Он самый.
- Почему такое имя и прозвище?
