Проводив ее взглядом, повернулся ко второму зданию, коротко изучил его, после чего велел:
– Десятники ко мне. Остальные – в здание. На этот раз мы атакуем – вы обороняетесь. Проверить боезапас – у всех должны быть резиновые пули. Проверить снаряжение! Если кто-то словит открытой харей пулю… Задача такая же как в прошлый раз – обороняющиеся должны удержать позиции, а штурмующие должны уничтожить всех защитников. Не жалеть боеприпасы! Завалите нас!
– Из винтовку в жопу десятника? – мигнул один из новобранцев, светловолосый крепыш с помеченной шрамом левой щекой – С радостью!..
– О дерьмо… – стонал лежащий на носилках крепыш, держась за отбитый падением живот – О дерьмо… жопа жопе моей… о дерьмо…
На него никто не обращал внимания – у всех хватало своих забот. Колонна, с замыкающим ее охромевшим экзом, медленно двигалась к базе. Нам вслед махали зрители, еще одно здание обратилось в груду бревен и досок. Задумчиво потирали животы под белыми рубахами молодые парни, что явно передумали становиться героями.
– Мы ведь еще вернемся, лид?
– Сметана понравилась?
– Да… и хлеб… вкусно.
– Вернемся – подтвердил я и, обернувшись, глянул на хромой экз – Гиппо подзарядить – и сразу отправить в рейд вокруг базы. Как вернутся – сменить батареи и снова в рейд. Корзинный отряд озадачить делами.
– Какими?
– Они погрузили в корзину кирпичи и доски?
– Да.
– Так пусть на базе выгрузят. Затем снова погрузят. Вернутся на хутор. Загрузятся. Вернутся на базу – уже другим путем. Разгрузятся…
– Я понял, лид.
– Хорошо.
– Привыкание к экзу?
– Привыкание к новой ходячей казарме – поправил я – Там теперь их дом. И готовьтесь к небольшой вылазке.
– На этот раз я иду?
– Не помню, чтобы я запрещал – усмехнулся я.
– Я понял, лид. Больше я не проиграю орку в той игре…
– Что-то еще хочешь сказать?
– Это мелочь… но…
– Мелочь?
– Касается фруктов и овощей, что в избытке поставляет нам трактирщик в огромных корзинах…
– К сути, Каппа.
– Это на самом деле мелочь… вроде как связанное что-то с сезонными опрыскиваниями садов и огородов. Легкие отравления, долгий понос… короче мелочь, но досадная и выводящая из строя бойцов… сегодня шестеро свалились, а могли бы прибыть на учения вместе с нами.
– К сути, Каппа… что не так с овощами и фруктами?
– Ну…
– Итак! – прорычал я, стоя перед навесами, что вместили в себя немалое количество коек и гамаков для тех их бойцов, кто предпочитал лечиться и восстанавливаться на свежем ветерку – Гоблины не желают споласкивать фрукты и овощи. Пожирают их прямо с налипшей грязью…
– Там тоже витамины, лид! – расцвел в усталой улыбке гоблин лет тридцати, покачиваясь в гамаке и красуясь перевязанной лапой.
– Витамины – повторил я и кивнул – Все верно. Витамины. Иди сюда, боец.
Когда до меня добежал вызванный гоблин, я протянул ему фрукт:
– Держи яблоко.
– Спасибо, лид.
– Немытое.
– Похер, лид!
– Съешь, когда скажу.
– Есть! Завидуйте, гоблины! Лид Оди мне яблочко задарил!
– Расскажу вам сказку, гоблины. Простую жизненную сказку. Начинается пора сбора урожая – широко и мирно улыбнулся я, прохаживаясь за спиной вцепившегося в румяное яблок гоблина – И вот хозяин сада объявляет работникам, что сегодня они будут собирать урожай. Те притаскивают лестницы и корзины. Начинают собирать спелые сочные яблоки. Они подхватывают их цепкими умелыми пальцами, срывают, опускают в корзину, а когда плетенка заполнится, спускают ее к повозкам и выгружают. Работа не из легких! Потеют бедолаги… мокрое свербение везде… а особенно в жопе… и вот вспотевший крепкий работяга на пару секунд останавливается, запускает себе в штаны пальцы и с наслаждением чешет свои взопревшие бубенцы, прямо раздирая их ногтями, под которым давно уже скопилось немало чего… пахучего и липкого.
– О дерьмо – пробулькал гоблин с яблоком.
– Потом его пальцы спускаются поглубже, в ту особенно потную расселину, что совсем рядом с истекающей непонятно чем дыркой, которую он вчера особо и не подтирал. И вот, собрав пот и грязь с мохнатых причиндал и расщелин, на ходу поправив потный отросток, еще немытый после вчерашнего спешного перепихона на сеновале с толстой подружкой, он продолжает собирать яблоки, нежно подхватывая их за бока влажными липкими пальцами.
– О дерьмо! О дерьмо!
– В чем сука мораль сей сказки? А в том, что крестьяне трудятся в поте лица и жоп. И их труд надо уважать! А теперь сожри яблочко, гоблин.
– Я…
– Жри яблоко, гоблин!
– Лид! А оно мытое?! Мытое?!
– Не-а – ощерился я – Нихрена не мытое. И прошло через немало лап. Давай. Сначала лизни румяный бочок.
– Буэ… Буэ-э!
– Лизни бочок, боец!
– Лид… я бы сполоснул яблочко… Матерью молю!
– А как же витамины?
– Яблочко бы сполоснул я… очень хочу сполоснуть яблочко…
– Да теперь все полоскать будут в трех водах – сдавленно пробулькал кто-то еще – Липкость смрадных расщелин… ох… что-то мне нехорошо…
Кивнув, я развернулся и зашагал к трактиру. Время перекусить и заняться особо важными делами.
Изменения в трактирной обстановке почувствовались сразу.
