Убедившись, что твердо стою на ногах, а вены положительно восприняли введенную системой химию, я сменил фильтры на маске, и свернув в узкий коридор, зашагал по темной улочке Дренажтауна. Я заметил, что шагаю по сумраку, равно как заметил и прижавшихся к стене троих придурков, решивших, что черные длинные дождевики послужат отличной маскировкой. Зажав в ладони рукоять ножа, я шагал, глядя прямо перед собой.
Почему дебилы и доброхоты умирают в первую очередь? Потому что они дебилы и доброхоты. Туда им и дорога.
Почему старый Грин убил Кохла? Потому что теперь жена Кохла стирает старому Грину одежду и часто спит голой на его старом продавленном матрасе. И несмотря на ее старость – уже почти тридцать вроде бы – у ней очень красивые смуглые сиськи и добрая улыбка. А улыбаться она стала куда чаще…
Миновав сумрачный коридор, я чуть задержался рядом с хтоником, сидящим у мокрой стены. Покрутив окровавленное лезвие под льющей с небес мочой, убрал его в ножны и пошел дальше, обронив лишь одно слово:
– Трое.
Хтоник ничего не ответил. Но когда я обернулся через пару шагов, его место у сточной решетки уже опустело, а в покинутом мной коридоре мелькнул край его дождевика. Еще через несколько минут я уже входил в дом боли и удовольствия нимфы Копулы. Охранники дернулись было с любопытством, но стоило мне стащить капюшон и маску, как они тут же потеряли весь интерес. Не из страха. Просто гость я здесь желанный – хозяйка так велела.
Дальше первой зоны я не ушел – меня уже ждал первый прилизанный паренек. Со знакомой паучьей усмешкой на губах.
– Госпожа Копула ненадолго вознеслась – не став тратить время на приветствия, сказал служитель.
– К паукам на парад?
– К подруге на посиделки, я полагаю.
– Плетет и плетет паутину женское племя… а нам ее рубить.
– Звучит как угроза, бвана.
– Долгих лет жизни Копуле и Вэттэ – усмехнулся в ответ.
– Чем могу помочь?
– Шагая по сплетенной ими паутине мне и моей группе предстоит исчезнуть на какое-то время. Но так не хочется терять в ранге… если ты понимаешь, о чем…
– Госпожа Копула знала об этом. И велела мне передать – она замолвит за вас всех словечко перед Матерью. С того момента как вы исчезнете с поля зрения Матери – вы все на долгом специальном задании нимфы Копулы. Максимальный срок знаете, бвана?
– Сто часов – кивнул я и развернулся – Спасибо старухе с дырой в голове.
– Немного мяса и компота с собой на дорожку? Прямиком из Веселого Плукса. Еще теплое.
– Брали для нас?
– Брали для себя – покачал головой паренек, протягивая мне контейнер и пакет с бутылками – А есть проблемы? Официантка могла харкнуть в компот?
– Только дурак ссорится с официантом – улыбнулся я, забирая дар.
– А это рыба. Только что пожарена – поверх первого контейнера лег второй – С пожеланиями удачи от шеф-повара.
– Как ты относишься к Копуле? – спросил я, пакуя еду в рюкзак. Знакомый вопрос знакомому парню.
– Пусть живет и правит долго. Одна ее только тень наводит порядок на этот мрачный город. Она добрая и щедрая госпожа.
– Ночью зубрил?
– Каждую ночь повторяю перед сном. Чтобы не забыть. А что такое, бвана?
– Женщины начинают верить в успех слишком рано. И поэтому начинают вести себя глупее, смелее и злее. Копула в курсе планов Вэттэ. И уже в курсе, что я взялся помочь. Так?
– Так.
– А раз так – пусть и дальше ведет себя с паучьим вождем-королем Мимиром вежливо и церемонно. Пусть ведет себя с ним так, будто король Мимир править и жить будет долго.
– Твои слова услышаны, поняты и приняты, бвана. Передам. Удачи.
– И тебе.
Вновь с плеском шагая по утопающим в дожде вонючим улицам Дерьмотауна, я усмехался под прикрывающей лицо маской.
Старая Копула… старая ведьма с дырой в голове.
Раз знала когда и зачем я приду, раз успела подготовить вкусные дары – стало быть могла и не заставлять меня напрягать лишний раз ноги. Могла бы выслать навстречу гонца с дарами и радующим сердце гоблина известием – Копула прикроет. Но старуха захотела, чтобы я пришел и сам попросил. Но при этом не удостоила аудиенции – хотя и по уважительной причине. Женщины и политика… смертоносное сочетание… порой для самих паучих, что слишком увлеклись в плетении паутины и не заметили, насколько страшная добыча угодила в их тенета…
Без происшествий дойдя до условленного места, забрался в капсулу и облегченно затих, чувствуя, как медленно расслабляются так долго не получавшие отдыха мышцы. Полежав так двадцать минут, повернулся на бок и хорошенько перекусил, запив мясо компотом. И только после этого позволил себе заснуть.
Еще одна отлично смазанная лебедка вернула нас на небеса. Трос был потолще и легко выдержал всех четверых. Последним шагнув на снабженную приваренной решеткой толстую трубу, гудящую от проходящей сквозь нее жидкости, я взглянул на несколько безликих фигур висящих над тропой. Рука скользнула по игстрелу. Шагнув вперед, парень успокаивающе улыбнулся:
– Это сторонники. Глядят по сторонам, а не на нас. Обеспечивают тайность миссии.
