– Всего полчаса! Если никого не убивали, не проливали кровь – всего полчаса. Мы просто бежим. Никого не трогаем. Перепрыгиваем крыс и жавлов, колотим по стенам. А потом останавливаемся и возвращаемся домой. И все! Но тут эта дверь… я помню, как сломал одному шею. Сдавил и там что-то затрещало. А изо рта у него потекло… – гиганта затрясло – Фу! Фу! Фу! Он так на меня смотрел… так смотрел… а я разбил ему голову о стену, а затем раздавил глаза и… и… я откусил у него кусок из шеи. Вот… потом меня неделю рвало. Хотя в тот день мы ели…
– Отвлекись – прервал я его нагнетание – Ты сказал перепрыгиваете крыс и жавлов? Как они выглядят?
– Обычно – удивился дэв и зашевелил пальцами – Чешуя разных цветов у крыс. А у жавлов кожи нет, они как пузыри. Еще они яйца в воду откладывают.
Дэв Мук описывал плунарных ксарлов и беспанцирных черепах. И если черепах – жавлов – мы тоже могли спокойно оставлять в тылу, то вот плуксов…
– И крысы вас не трогает? Не нападают?
– Крысы на нас? – поразился дэв – Конечно нет. Зачем им это?
– Действительно – улыбнулся я – Зачем им это? Вы их едите?
– Иногда. И жавлов тоже. Можно многое приготовить. Но все равно вкуснее мясных грибов не сыскать. Настоящее мясо едим только после Ража в день Резни. Традиция и все такое.
– Но в тот день кушать пришлось другое? – вернулся я к главной теме.
– Да… в тот день мы убивали по-настоящему.
– И во время Ража всех подряд вы не крошите? Крыс и жавлов не трогаете?
– Конечно нет! Не знаю почему, но мы нападаем только на чужаков вроде вас. Хотя слышал это только от старших. Но и те не встречали чужаков – мы лишь слышали, что так было раньше. Но у нас никогда не было чужаков! Мы никогда не убивали!
– Убили и убили – пожал я плечами – Всякое случается. Давай о том моменте. Дверь открылась. А у вас Раж. Вы налетели, сбили с ног первых. Убили. Остальные что? Побежали?
– Да. Сначала стреляли. Убили Молка, Миклу, Лошу. А потом побежали. Те, кто остался. А мы за ними. Бежали долго. По трубам и лестницам. Кое-где трубы узкие, там мы не могли бежать, только ползти.
– И пауки смогли оторваться – понял я – Но потом трубы расширились, и вы догнали выживших.
– Да. Под конец, когда меня уже ранили в руку и голову, мы догнали последних двух. И убили. Мы бы может и не догнали, но один вдруг прямо на бегу замер, что-то пробормотал про «гребаный мемва» и упал как мертвый. Так и добили его.
– Он поймал флешбэк – медленно произнес я, чувствуя, как взоры бойцов скрещиваются на моей спине – И его вырубило в самый неподходящий момент.
– Что? Что поймал тот несчастный?
– Неважно. А последний паук?
– Первый что упал – у него в руке было копье. И он проткнул им ногу другого. Хотя тот почти добежал до лестницы, а мы уже выдыхались…
– Сучья невезуха Трахаря – повторил я, качая головой – Это был не его день. Вы убили и его?
– Сначала он убил Лома. Прострелил ему голову насквозь и Лом упал. А потом мы схватили его и потащили, заодно ударяя дубинами. Он умер быстро. Но зубами держался за стальную веревку. И Милн отрубил ему голову. Мы побежали с рыком обратно. И тут Раж кончился… тогда мы вернулись, сняли одежду Лома, простились с ним. И ушли.
Мне кажется или у них все имена начинаются либо на «М» либо на «Л»?
– Почему не забрали тело?
– Не было сил – признался дэв – Раж забирает каждую каплю сил. Мы еле шли. Но тащили убитых – это священная плоть, предназначенная для еды. Бросать нельзя.
– Угу… а потом почему не вернулись?
– Срок истек.
– Срок истек?
– Срок истек.
– Повторение меня утомляет – признался я – Какой срок?
– Шесть часов после смерти – и никто кроме старейшин не может прикасаться к мертвому телу. Таков закон. Табу! Лома могут отнести только старейшины. Но они очень стары и слабы. Не могут этого сделать.
– И тело так и остается гнить в трубе – кивнул я – Ясно.
– Не гнить – поправил меня Мук – Дэвы не гниют. Мертвых дэвов тихо-тихо едят жавлы, мертвых дэвов тихо-тихо ест вода. Но не в трубе, конечно! Мы отправляемся в Нга Рука! И там исчезаем навсегда, обретая вечный покой.
– Та-а-ак…
– Но Лом будет спать в трубе. Еще долго. Очень долго.
– Убитые и пожранные пауки. Ведь все не сожрали?
– Только прикусили! Фу! Фу! Фу! Всех рвало! Если бы не священные обычаи!
– Дерьмо – выразился Баск.
Он же опустил рюкзак дэва рядом с хозяином, знаком дав понять, что не найдено ничего опасного или интересного.
– Остальные мы с почестями отправили в Нга Рука! Мы не звери! Мы скорбели и скорбим! Это… несчастью для обеих сторон конфликта!
– Красиво сказано – признал я – Повторю – мне плевать на пауков. Тела в Нга Рука. А их вещи? Одежда, рюкзаки, снаряжение, оружие. Вы ведь забрали все это?
– Конечно! Мы любим прибираться!
– И куда дели?
– Нам этого не надо. Грех. И много грязи.
– И куда дели?
– Туда же, куда отправляется все ставшее ненужным в этом мире.
– И куда? Дерьмо, кажется, я знаю ответ, но как хочется ошибиться.
– В Нга Рука. На вечный покой.
– С-сука! – рявкнул Рэк.
– Большая пушка. Та из которой убили Лома… – я все еще не терял надежды.
– В Нга Рука!
– Нга Рука – повторил я – Что это такое?
– Вечный покой.
– Выглядит как?
