— Чем бы? — тоскливо вздохнул Лайтнинг, наблюдая, как она вплотную подошла и положила ему на плечо свою холодную руку. Анет закрыла глаза и сосредоточилась, панически боясь выпустить слишком сильное пламя, которое навредит Ксари. Дерри вздрогнул под ее рукой, но не проронил ни звука, и девушка осторожно, стараясь не смотреть на потемневшие края раны, переложила руки с плеча на бок. Когда все было закончено, Дерри благодарно кивнул Анет и помог ей справиться с бинтами. — Ну что, идем? — последний раз шмыгнула носом Анет.
— Сейчас, — отозвался Дерри тихим голосом и неожиданно прижал стоящую рядом девушку к себе. Анет вздрогнула от неожиданности и тут же обмякла, доверчиво прижавшись щекой к пропитанной потом и кровью дерриной рубашке. Ксари положил подбородок ей на макушку, и, закрыв глаза, запустил руки в длинные шелковистые волосы девушки.
— Все будет хорошо, — едва слышно сказал он, скорее для себя, нежели для Анет и осторожно отодвинул ее от себя, давая знак, что им все же пора идти. Девушка вдохнула и привела себя в относительный порядок: то есть отряхнула штаны от налипшей на них грязи, луковых перьев, картофельных очистков и шелухи от семечек; кое-как заплела спутанные волосы в косу и ополоснула зареванное лицо в колодезной воде. Дерри уже ждал ее на выходе из этого помойного тупика.
Вечерело. С улиц города исчезли практически все люди. Лишь некоторые припозднившиеся прохожие, чуть ли не бегом, передвигались по ставшим с наступлением вечера мрачными улицам, стараясь скорее оказаться дома. Дерри шел вперед, не оглядываясь на спешащую сзади него Анет. Вдалеке мелькнула водная гладь — они приближались к набережной, на которой ксари договорился встретиться с осведомителем. Лайтнинг надеялся, что Маран не подведет и не устроит им никакой пакости. Дерри неплохо знал тайный кодекс осведомителей и, поэтому особо не волновался. Но чем лизнякне шутит, в этом мире возможно все, и от предательства и засады не застрахован никто и ни при каких обстоятельствах. Именно поэтому он так внимательно выбирал место для встречи. Небольшой причал упирался в неподвижную гладь Темного моря и хорошо обозревался со всех сторон. Лайтнинг специально пришел чуть раньше назначенного часа, чтобы проверить окружающие причал доки на предмет засады и, не обнаружив ничего подозрительного, оставил Анет за грудой ящиков неподалеку, а сам отправился к воде поджидать Марана. Над водой кричали какие-то ненормальные чайки, противными и тонкими голосами. Дерри не представлял, что они делают в темноте над водой и кого надеются поймать. На его взгляд, вся рыба должна была бы давно уснуть, как и вечно голодные птички. Впрочем, Лайтнинг не считал себя специалистом по флоре и фауне Арм-Дамаша, поэтому только пожал плечами и на птичьи крики внимания обращать не стал, решив, что это какие-нибудь ночные чайки, тем более не далеко от Темного моря, могло водиться все, что угодно. Еще несколько столетий назад воду моря признали небезопасной, запретив использовать для бытовых нужд, например, стирки, а так же вылавливать и продавать всю водящуюся в ней живность. Купаться в Мертвом море тоже было нельзя, но на запреты мало кто реагировал. Очень крупную деликатесную рыбу, гигантских мидий и устриц, а так же, якобы, целебные водоросли продавали на всей территории Арм-Дамаша за бешеные деньги, одна контрабандная партия была даже два месяца назад завезена во дворец. По всему побережью расположились небольшие курортные поселочки, рекламирующие целебные грязи, возвращающие молодость, потенцию и очень полезные при радикулите. И, самое главное, армдамашцы, прекрасно осведомленные о том, что вся вода в море заражена, неизвестными для науки и магии и, безусловно, вредными веществами, все равно толпами валили отдыхать на «целебные» воды и с удовольствием лопали подозрительно больших мидий, считая подобное кушанье деликатесом. Еще бы, много таких продуктов точно не сожрешь, вполне и помереть можно. Прецеденты, между прочим, периодически случались, но людской энтузиазм не убывал.
