Лучи скользнули сквозь ночную дымку к тонкому женскому стану на берегу, пробежались по зеленоватой коже, заставляя ее отливать золотым на свету и, голубоватым в тени, и, скрылись в темноте водной глади. Существо выгнулось, подставляя последним лучам солнца совершенное тело и, отбросило со спины роскошные волосы, даже в солнечных лучах мерцающие холодным серебром. На узком нечеловечески красивом лице с тонкими синими губами и изящным носом особенно выделялись глаза — огромные и зеленые. Глаза, которые могли принадлежать кошке или змее, но благодаря капризу природы оказались на лице девы- русалки.
Прекрасное порождение тьмы и безответной любви молча всматривалось в вечерние тени и, ждало чего-то, неторопливо перебирая худыми руками с загнутыми, почти птичьими когтями камушек — практически единственную красивую игрушку доступную на илистом берегу заводины. Лицо насторожено. Ноздри аккуратные, словно выточенные из мрамора трепещут, пытаясь не упустить ни одного запаха наступающего утра.
Где- то в прибрежных деревьях негодующе закричала всполошенная птица, хрустнула сухая ветка под ногой непрошенного в лесу гостя — человека, и на Русалочьей поляне появилась фигура Дерри. Он, стараясь не дышать, заворожено всматривался в совершенную женскую фигуру на берегу. Мышцы свело судорогой от долгой неподвижности, ксари старался не шевелиться, опасаясь выдать свое присутствие не подозревая, что уже давно замечен.
Русалка медленно повернулась и буквально впилась взглядом огромных нечеловеческих глаз в мужчину. Он испуганно вскрикнул, но любопытство победило страх, его глаза смело встретились с пронзающим взглядом водной девы. Что-то смутно знакомое мерещилось ему в тонкой линии слегка длинноватого носа, в странном разрезе русалочьих глаз и в хищной улыбке мертвых губ.
— Милый! — глубокий голос русалки сочетал все возможные звуки воды. Журчание речки, грохот водопада, шум моря и переливы первого весеннего ручья. — Милый, ты все же пришел ко мне. Ты мой? Правда, ведь? Наконец, ты мой!
Парень отшатнулся. Испуг в душе человека смешался с идущей откуда-то извне всепоглощающей радостью. Она, сначала чужеродная, все больше и больше заполняла тело, от кончиков пальцев проникая прямо в сердце, и наполняя все существо Дерри ликованием. — Что еще может быть нужно мужчине, если его ждет такая женщина?
— Иди ко мне, — поманила русалка его пальцем с длинным и острым как бритва ногтем. — Иди.
И он пошел сначала осторожно, стараясь ступать бесшумно, а потом все быстрее и быстрее — навстречу своей гибели. В воспаленном мозгу все еще пульсировала раздражающая мысль. Настойчивый внутренний голос буквально орал. — Ты что делаешь?! Не ходи туда! Тебя ждет смерть! — Но Дерри отмахнулся от неприятных мыслей, и словно загипнотизированный сделал последний шаг к русалке, обнимая стройное, пахнущее проточной водой тело, утопая в огромных мертвых глазах, целуя изогнутые в хищной улыбке манящие, холодные губы.
Анет очень быстро надоело сидеть на колючках и кочках, да к тому же по ногам постоянно пытались забраться надоедливые муравьи. Девушка встала, отряхнула штаны от мусора и словно маленький слон потопала в ту сторону, в которую ушел Дерри. По ее подсчетам он не должен был быть далеко. Анет продиралась сквозь чащобу, руками разгребая висящую перед лицом паутину. Из кустов слева послышался какой-то непонятный переливчатый женский смех и вторящий ему, такой знакомый, мужской. Любопытная девушка нырнула сквозь ветви деревьев на поляну. — Вот те раз. Ушел на пять минут за едой и уже нашел, с позволения сказать, женщину, — негодовала Анет, разглядывая издалека пикантную сцену, в которой Дерри с упоением обнимал стройную зеленоволосую и не обремененную одеждой девицу. Девушка перемялась с ноги на ногу, решая, что же делать и уверенно пошагала в сторону парочки. Врожденную скромность победили собственнические чувства. Раз Дерри по долгу службы должен ее охранять, значит — никакой личной жизни в рабочее время.
— Эй, вы! — крикнула Анет. — Дерри, я, конечно, понимаю, что ты очень занят, но я хочу есть, и мне страшно сидеть одной.
Дерри медленно повернулся и уставился ничего невидящими глазами на девушку. Русалка ощерилась и зашипела:
— Уйди женщина, это моя добыча!
— Что? — взвизгнула Анет, — Твоя добыча, да? А моя охрана! Брысь отсюда лягушка драная!
— Уйди! — русалка на миг выпустила Дерри из своих цепких рук, и он как подкошенный упал на траву.
— Ты что с ним сделала, — завопила Анет, кидаясь вперед. Девушка со злостью выкинула руку вперед и полоснула острыми наращенными ногтями по щеке водной девы. Русалка зашипела, как кошка, взглянула на Анет ненавидящими глазами и скрылась под водой. Дерри остался лежать на берегу. Кожа его побледнела, и он не подавал никаких признаков жизни. Девушка с криком:
— Дерри, очнись! — подбежала к молодому человеку. Но он остался лежать неподвижно. Анет осторожно оттащила парня в ближайшие кусты и села рядом. Только по не равномерно поднимающейся груди Дерри Анет могла определить, что он жив.
