А на Кронверкской (Иван проверился три раза, прежде чем туда зайти — никакой слежки он, конечно, не обнаружил, но конспирацию таки блюсти надо было) собрался весь цвет как легальной, так и конспиративной частей партии. Кроме Савинкова присутствовали Чернов, Гоц, Авксентьев и Каляев, которые были гендерно разбавлены Брешко-Брешковской и Марией Спиридоновой. Начал, конечно, Чернов, как утверждённый лидер.
— Добрый день, Иван Александрович, очень приятно вновь видеть вас на российской земле.
— Взаимно, — раскланялся Иван.
— Операция в Англии прошла более, чем успешно, так что в повестке дня у нас два вопроса — первый, это как будем объявлять о причастности, а второй… второй это всё остальное.
— А что тут думать, — немедленно отозвался Савинков, — объявляем, как и договорились, что теракт произвела отколовшаяся от нас фракция эсеров-максималистов, и всемерно осуждаем его, не забывая между строк подчеркнуть империалистическую и захватническую политику Англии, в связи с которой собственно они и получили… то, что получили. Не так?
— Минуточку, — вступила в диалог Спиридонова, — нам ведь тогда придётся предъявить имена этих отколовшихся фракционеров, что может быть расценено товарищами по партии, да и другими демократическими силами, как предательство. Это раз. А два заключается в том, что власти будут обязаны провести расследование по требованию англичан (а что такое требование поступит, я лично не сомневаюсь), значит будут трясти нас всех, причём неизвестно, что в конце концов натрясут, в полиции не младенцы работают, когда захотят, они многое могут раскопать.
— То есть вы предлагаете промолчать и дистанцироваться? — спросил Авксеентьев.
— Да, именно это я и предлагаю.
— Не понимаю, господа, зачем же мы тогда затевали это дело? — поинтересовался Савинков, — если никаких дивидендов с него иметь не будем. Добавлю от себя, что дело было довольно тяжёлым и грязным, мы уцелели просто чудом, если вы позволите церковные термины.
— Ну что же, как я вижу, мнения разделились — давайте голосовать, — предложил Чернов.
— Тайным голосованием или явным? — справился Гоц.
— Явным, нам от товарищей скрывать нечего… кто за объявление о причастности к английскому теракту, прошу поднять руки.
Руки подняли Савинков, Каляев и Авксентьев… ну и Носов конечно.
— Теперь кто против.
А против были трое — Спиридонова, Брешко-Брешковская и Гоц.
— Значит, всё упирается в меня, — задумчиво сказал Чернов, — ну что же, я воздерживаюсь. Таким образом, большинством голосов четверо протии троих при одном воздержавшемся принято решение объявить о причастности. Детали доработаем в рабочем порядке. Теперь втрое — подъём революционного движения в стране и роль эсеров в этом. Профсоюзы и крестьянские комитеты. Волнения в армии и на флоте. Кстати, для вас, Иван Александрович, у меня будет отдельный разговор по этому последнему пункту — знаете такой крейсер «Очаков»?
— Это где-то на Чёрном море? — уточнил Иван, — про Черноморский флот слышал только то же, что и все — про броненосец «Потёмкин», его эпопея недавно закончилась. Судя по вашему вопросу, на этом «Очакове» либо началось, либо ожидается что-то похожее?
— В точку попали, дорогой Иван Александрович, — ответил Чернов, — ожидается, и очень скоро. И по этому поводу для вас есть весьма подходящее вашему профилю задание…
— Убить кого-то опять надо?
— Упаси бог, пока никого — надо выехать в Севастополь и возглавить восстание на кораблях Черноморского флота, в первую очередь на этом самом «Очакове».
— Очень любопытно… — пробормотал Носов, — а какие-нибудь детали предстоящего вы мне предоставите? Расклад сил, действующие лица, противостоящие правительственные силы, где, наконец, брать оружие и взрывчатку, какая в конце концов будет цель у этого восстания? Смею напомнить, что «Потёмкин» закончил свою эпопею не совсем удачно… а если говорить прямо, то провал это был. Не хотелось бы повторения.
— Я передам вам пакет документов с полным раскладом и перечнем лиц, на которых вы сможете там опереться. Ситуация, скажу вам честно, на флоте сложная и в любой момент вполне может склониться в разные стороны, так что это задание точно для вас, вы же умеете находить нестандартные решения любой задачи, верно?
— Да, я стараюсь выполнить любую задачу максимально быстро и дёшево, поэтому приходится изобретать нетривиальные решения.
— Обратите особое внимание на этого персонажа, — и Чернов протянул Носову фотографию морского офицера с суровым вытянутым лицом.
— Кто это? — спросил Иван.
— Некто Пётр Петрович Шмидт, лейтенант флота и человек очень нестандартных действий, примерно, как и вы.
— Например? — решил уточнить Носов.
— Например, он женился на питерской проститутке…
— Да уж… — чуть не поперхнулся Иван, — надеюсь уже развёлся?
— Конечно, но шум был невероятный.
— И после этого он уцелел на военной службе?
— Всё-таки он боевой офицер, но его обучение были затрачены немалые средства, так что да, уцелел… нам он интересен в основном тем, что сильно сочувствует революционным идеям.
