XXI веке, высшая Власть на планете непосредственно не контролирует
Как видите, при всей простоте ее основных принципов общая конструкция Власти достаточно сложна, чтобы запутать даже искушенного человека. На низшем уровне ему приходится одновременно работать в бюрократической структуре и искать выходы на подходящего сюзерена. На среднем уровне — хорошо разбираться в нравах окружающих его людей Власти, чтобы отличить монархическое ее устройство от олигархического. На высшем уровне к этому требованию добавляется самое сложное — умение войти в узкий круг наследственной элиты, замкнутой в своем родо-племенном окружении.
На каждом новом уровне появляются новые правила, незнание которых делает дальнейшую карьеру невозможной; неудивительно, что лишь немногим удается пройти этот путь от начала до конца. Особенно это касается тех, кто уверовал в модные нынче либеральные принципы; с ними весело подниматься но феодальной лестнице, но на ее вершине «либерала» ждет жестокое разочарование: с ним никто не захочет разговаривать всерьез. Там, наверху, от человека требуется куда большая надежность, чем «не пойман — не вор»; здесь котируются верность традициям и твердые семейные ценности, а не либеральные «свободы». Разумеется, обратное тоже верно, и тот, кто станет демонстрировать эти ценности на нижних уровнях Власти, рискует закончить свою карьеру, даже толком ее и не начав.
Вот почему так важно хорошо ориентироваться в окружающих вас формах Власти. Мы надеемся, что уже прочитанные главы помогут вам это сделать и,
Практик. Как вы уже поняли, при этом вам придется общаться с множеством людей, в том числе и людей Власти. При этом у вас наверняка возникнет вопрос: а понимают ли сами представители Власти те законы Власти, которые мы только что описали? Вопрос этот далеко не праздный, поскольку для хорошего контакта с человеком нужно уметь разговаривать с ним на его языке. Разумеется, люди Власти прекрасно знают большинство из перечисленных нами законов, но правильно ли будет разговаривать с ними на языке
Неправильно! Как мы уже писали, каждый руководитель создает для своих подчиненных (а каждый сюзерен для своих вассалов) собственный язык описания реальности, на котором только и может говорить о Власти. Причем язык этот формируется не на основе обобщения личного опыта (чтобы обобщать, нужно быть теоретиком, а не практиком), а на основе какой-нибудь из предшествующих теорий Власти, особо запомнившейся именно этому человеку. Вспомните Березовского, который был уверен, что в США правят «несколько семей»; первоисточник этого убеждения — «60 семей» Ландберга, книга начала (!) прошлого века. Или спросите любого обычного человека, у кого власть, — он тут же начнет рассуждать о «богатых» и «бедных», воспроизводя классовую теорию позапрошлого (!) века. Чтобы разговаривать
Наконец, есть еще одна очень важная вещь: по мере взросления человека он получает массу информации, в том числе и ту, которая полностью искажает восприятие окружающего мира. И чтобы успешно делать карьеру, необходимо осознать, какая информация, полученная с раннего детства до более или менее сознательного возраста, действительно помогает делу, а какая, наоборот, мешает! Вот почему вторая часть нашей книги, посвященная
ЧАСТЬ II МАСКИ ВЛАСТИ
Теоретик. Власть — настолько привычное всем дело, что никто о ней не думает, как не думает о том, что дышит кислородом или что говорит на родном языке. Искусство Власти осваивается ее участниками на практике, путем долгих (и часто болезненных) тренировок, а на ее вершину попадают скорее благодаря случаю , чем за счет выдающегося мастерства. Вот почему самая могущественная социальная сила на планете — Власть — до сих пор остается вне ноля зрения ученых. Материальные ресурсы, используемые Властью, исследуют экономисты, человеческие — медики, психологи и социологи, ход событий — историки.
