«Однако благоразумие и доблесть преобразователя должны простираться так далеко, чтобы не сделать его власть наследственной; ведь люди более склонны ко злу, чем к добру, и его преемник может употребить эту власть уже не во благо, а в целях собственного честолюбия. Кроме того, если государственное устройство хорошо устанавливать одному, то охрана такого устройства в течение длительного времени станет для одного лица непосильным бременем, нужно вверить ее попечению множества людей, заинтересовав их в этом. Когда людей много, им трудно договориться о наилучшем образе правления вследствие расхождения во мнениях, но, убедившись в достоинствах уже существующего порядка, им будет так же невозможно прийти к согласию о его отмене» [там же, с, 164],
Какие же порядки полезны для величия государства? Те, что мотивируют граждан действовать в общественных, а не в личных интересах. Бо-первых, это религия348.
«Ведь в отсутствие страха Божьего царство непременно должно погибнуть, или недостаток благочестия в нем должен быть возмещен страхом перед царем. Ио так как жизнь государей непродолжительна, то с угасанием их доблести нередко прекращается и существование царства. Поэтому государство, которое опирается только на доблесть одного человека, недолговечно. Ведь ее действие прекращается со смертью правителя, и трудно ожидать ее возобновления в преемниках...» [там же, с. 171].
Когда религиозные чувства сильны, убедить граждан действовать в интересах государства довольно просто:
«...после поражения, которое римляне потерпели от Ганнибала при Каннах, множество граждан собралось на сходку; опасаясь за судьбы отечества она порешили покинуть Италию и удалиться на Сицилию; узнав об этом. Сципион явился к римлянам и с обнаженным мечом в руке заставил их поклясться, что они не покинут родины» [там же, с. 170].
Разумеется, для достижения такого эффекта религиозные чувства граждан нужно постоянно поддерживать (вовлечением каждого в религиозную практику, как это было, например, у альмоха-дов). Глава 12 первой книги «Рассуждений» так и называется — «Сколь важно заботиться о благочестии и как подрыв его Римской церковью в Италии погубил страну». Макиавелли прямо противопоставляет религию римлян, служившую интересам государства, и религию Ватикана» служившей интересам одной только католической церкви* и потому вредной для остальных государств.
Вторым (и столь же не новым) способом «производства доблести» Макиавелли считает законы и обычаи, позволяющие гражданам участвовать в делах государства:
«...Римскую республику возвращали к ее истокам такие обычаи, как из-бриние народных трибунов. цензоров, и все законы, направленные на обуздание властолюбия и заносчивости людей. Но все зти порядки должны быть приведены в движение доблестью одного из граждан, который бесстрашно вступился за hi** вопреки противодействию их нарушителей...»1 {там же, с, 358-259}.
