НХЛ полностью

план”, и ему удалось преодолеть нежелание многих из них сотрудничать в осуществлении городских программ. В публичном образовании Полсби обнаружил лишь один пример очевидного влияния представителей статусной элиты (в вопросе выбора места для школы), а в сфере политических номинаций высшему классу и вовсе трудно оказывать существенное теневое влияние в силу того, что партийные организации требуют выдвижения в качестве кандидатов на руководящие должности только тех членов, которые имеют шансы на победу. Поэтому в исследовании не зафиксировано ни одного случая, где экономические или статусные лидеры навязывали "своих" кандидатов [18, р. 8990}» [Ледяев, 2012, с. 256].

Один случай влияния за восемь лет (1951 “ 1958) — это все равно что ничего; и Даль спокойно отбрасывает версию о «закулисном влиянии» нотаблей. Для завершения своей книги ему теперь нужно решить другую» не столь интересную для нас, но существенную в рамках собственной теории Даля проблему. А что если выявленные в ходе «решенческого» анализа лидеры — высшие и малые — и есть пресловутая «правящая элита»? Что если они обо всем между собой сговорились и правят без учета мнений избирателей?

Бею вторую половину книги Даль решает именно эту проблему На многих десятках страниц он показывает разногласия и противоречия между выявленными «лидерами» — начиная от их разного социального происхождения и профессиональной принадлежности и заканчивая анализом разных конфигураций «коалиций» между ними. Как нетрудно догадаться, в конечном счете Даль приходит к выводу (подтвержденному многочисленными реальными примерами), что любая коалиция в реальных условиях оказывается неустойчивой и носит временный характер. Таким образом, демократия спасена, правит действительно избиратель. Для нас эта часть книги не представляет особого интереса, поскольку мы уже знаем (от самого Даля!), что больше половины решений в Нью-Хейвене принимает лично мэр, и рассуждения о «коалициях» между подчиненными ему персонажами представляются явной схоластикой.

Разногласия между Далем и Хантером можно представить графически, что мы и сделали на рисунках 5 и 6 на предыдущей странице.

Б модели Хантера (рисунок 5) ключевыми фигурами являются нотабли, которые для некоторых своих дел (в случае Нью-Хейвена — городской реконструкции) используют технических специалистов (например, мэра-демократа для реализации проекта, подготовленною республиканским лобби в Вашингтоне). Таким образом, избиратели выбирают человека, но не то, что он будет делать, а правят в городе именно нотабли.

В модели Даля (рисунок 6) ключевой фигурой является мэр, который создает Совет и в который кооптирует представителей нотаблей (причем без решающего голоса). Никакого влияния нотаблей на принимаемые мэром решения не обнаружено. Мэр опирается на волю избирателей и действует в их интересах. Таким образом, правят в городе избиратели,

Но что значит «влияние нотаблей не обнаружено»? Почему не обнаружено — потому, что его действительно нет, или же потому, что его плохо искали? Поскольку Даль начинал свое исследование, уже располагая готовой концепцией, «как оно должно быть на самом деле» (теория плюрализма), подозрения о том, что «плохо искали», совсем не беспочвенны. Что же на самом деле происходило в Нью-Хейвенс в 50-е годы?

Ответить на этот вопрос попытался другой американский социолог, главный на сегодняшний день представитель «элигизма» Уильям Домхофф. В своей книге «Кто правит на самом деле», изданной в 1978 году, он фактически повторил исследования Даля, воспользовавшись дополнительными архивными материалами. Нетрудно догадаться, что в руках «элитиста» картина власти в Нью-Хейвене поменялась на противоположную.