Можно смело биться об заклад, что кроме McDonald's многие именитые брэнды пристально следили за тем, что происходило в британском зале суда. В 1996 году Guess отозвала иск о клевете, поданный ей против женской организации Common Threads из Лос-Анджелеса за то, что та провела поэтические чтения на тему тяжелого положения рабочих, шьющих джинсы марки Guess. Также и Nike, хотя и систематически обвиняет своих критиков во лжи, до сих пор избегала попыток обелить свое имя через суд. И это понятно: зал суда — единственное место, где частным корпорациям приходится открывать ставни и позволять обществу заглянуть внутрь. Вот как об этом пишут Хелен Стил и Дейв Моррис:
Если компании все же решаются использовать ограничительные законы против своих критиков, тогда судебные дела должны быть не только юридическими процедурами и вердиктами. Их можно превращать в общественный форум, средоточие протеста и более широкого распространения истины. Так и случилось с процессом о «Мак-клевете»… Может быть, впервые в истории могущественное учреждение (то, что им оказалась сеть ресторанов быстрого питания, — простая случайность, а в принципе, это могла бы быть финансовая организация или правительственный орган) стало предметом долгого, подробного и критичного изучения со стороны общества. А из этого ничего, кроме добра, произойти не может!.
Это событие не прошло впустую для соратников Стил и Морриса по всему миру. Каждый, кто следил за процессом, понял, насколько действенным может быть длительное, исполненное драматизма судебное разбирательство, как много фактов оно обнаруживает и насколько полезно для поддержания критических настроений против корпоративного оппонента. Некоторые активисты даже не стали дожидаться, пока на них подадут в суд, а сами подали на своих корпоративных противников. Например, в январе 1999 года, когда американские защитники прав трудящихся решили, что хотят привлечь внимание к продолжающемуся использованию потогонной системы на американской территории острова Сайпан, они инициировали нестандартное судебное дело в Калифорнии против 17 американских ритейлеров, включая Gap и Tommy Hilfiger. В этом иске, возбужденном от лица тысяч сайпанских швей, ритейлеры и производители товаров под известными марками обвинялись в участии в «рэкетирском заговоре», когда молодых девушек из Юго-Восточной Азии заманивают на Сайпан обещаниями хорошо оплачиваемой работы в США. На деле же им платят по мизерным ставкам и заставляют работать, по словам Эла Майерхоффа, адвоката, ведущего процесс, в «худшем потогонном цехе Америки». В сопутствующем иске содержатся дополнительные обвинения в том, что, нашивая на вещи с Сайпана ярлыки Made in the USA или Made in the Northern Marianas, USA («Сделано на Северных Марианских островах, США»), компании занимаются недобросовестной рекламой, оставляя у покупателей впечатление, что производители товаров находятся под юрисдикцией американского трудового законодательства, тогда как на самом деле это не так.
Тем временем Центр борьбы за конституционные права (Center for Constitutional Rights) взял подобный курс против Royal Dutch/Shell, подав в Нью-Йорке федеральный иск в первую годовщину смерти Кена Саро-Вивы. Давид Лав, руководитель центра, говорит: «В этом иске, возбужденном во имя Саро-Вивы и других огонийских активистов, казненных нигерийским военным режимом в ноябре 1995 года, утверждается, что казнь была осуществлена с ведома, согласия и/или при поддержке корпорации Shell Oil». Еще в этом иске утверждается, что повешение было частью заговора с целью «насильственного и жестокого подавления любого сопротивления действиям Royal Dutch/Shell по эксплуатации нефтяных и газовых природных ресурсов на земле народа огони и в дельте реки Нигер». Shell отвергает обвинения и ставит под сомнение юридическую правомочность иска. Ко времени написания этой книги ни по Сайпанскому делу, ни по делу Shell никакого решения не принято.
Итак, суды становятся популярным орудием принудительного вскрытия закрытых компаний, а Интернет — излюбленным орудием распространения информации о транснациональных корпорациях по всему миру. Все три из описанных в этой главе кампаний отличились новаторским подходом к использованию информационных технологий, что весьма нервирует их корпоративных противников.
