Баки позволил Мелании приподняться. Сонная, потрепанная, еще до конца не проснувшиеся Мелания казалась еще более домашней. Такие моменты особенно нравились Баки. Чувство, которое пробуждалось у него внутри, приносило забытую теплоту, которую хотелось сохранить, которой не хотелось ни с кем делиться.
— Если это то, чего ты хочешь, то хорошо, — ответил Баки, заняв сидячее положение. Мелания накинула плед на плечи и зевнула. — Сейчас начнем ругаться или позавтракаем сначала?
— Сначала еда, а потом все остальное, — уверенно произнесла Мелания. Такой настрой Баки одобрял более чем.
Они были в доме втроем, но уход Стива и Наташи, чтобы осмотреться, Баки не удивил. Пока Мелания принимала душ, Баки вышел на кухню и в окно увидел, что дядя Ваня сидел на крыльце и смотрел куда-то вдаль. Баки колебался, стоило ли подходить к старику, но его личность все еще его интересовала.
Баки накинул куртку и тихо вышел из дома. Холодный воздух сразу напомнил ему, что на улице настоящая русская зима, которая не шла в сравнение со Штатами. Баки застегнул куртку и заметил, что дядя Ваня обернулся к нему.
— Доброе утро, — пожелал Баки.
— И тебе, — спокойно сказал дядя Ваня. — Как Мила себя чувствует?
— Она… в душе. Думаю, что ей лучше, — ответил Баки. — Спасибо, что позаботились о ней.
— Как иначе-то, — отмахнулся дядя Ваня. — Когда увидел ее в лесных сугробах, подумал, что все уже. Ее счастье, что волки до нее не добрались. Тут бегают временами. Я и твоим друзьям говорил, когда они уходили, но им, кажется, было все равно.
— Они смогут о себе позаботиться, — уверенно ответил Баки.
Дядя Ваня хмыкнул, снова начал смотреть куда-то вдаль. Баки тоже сосредоточился на этой точке, но ничего интересного не видел.
— Влипла твоя Мила в какие-то неприятности? — спросил дядя Ваня, снова обернулся. — Вы не очень-то похожи на туристов. Да и… что иностранным туристам делать в нашей глуши?
— Влипла, — честно ответил Баки.
— Я так и думал, когда она заговорила на своем. Молодая девица, испуганная, бегающая по лесу…
— И все равно приютили ее?
— Моя жена, царство ей небесное, приютила бы. У нее было очень доброе сердце. Да и по Миле видно, что человек она тоже с таким сердцем, — ответил дядя Ваня. — Если уж совсем честно, то меня больше волнуешь ты. Есть в тебе что-то темное. По-плохому темное, опасное. Увидел это, как только заметил силуэт твой в окне.
— Хотите, чтобы я ушел?
— Оставишь свою Милу? — усмехнулся дядя Ваня.
— Я… не хочу доставлять неудобства, а с Меланией я что-нибудь решу.
Дядя Ваня снова хмыкнул, но более мягко, взглянул на Баки с еще большим интересом.
— Оставайся. Ей лучше от твоего присутствия. Оживилась сразу, — спокойно сказал дядя Ваня. — Если ты действительно опасен, то не думаю, что для кого-то в этом доме.
— В этом можете быть уверены.
Повисла пауза. Баки невольно задумался, зачем он ввязался в этот разговор, но что-то внутри подсказывало, что это стоило сделать хотя бы из уважения к человеку, который сделал столько добра для них. А то, что у дяди Вани были вопросы, он не сомневался.
— Ты очень хорошо говоришь на русском, — неожиданно сказал дядя Ваня. — Но имя у тебя чудное.
— Какое есть, — усмехнулся Баки. — Я долгое время жил здесь.
— Давно?
— В прошлой жизни. Советский Союз. Тоже небольшой городок. Обучал людей по своему подобию. Далекая другая жизнь, к которой я бы не хотел возвращаться.
— Не слишком ли ты молод для таких слов?
— Внутри я гораздо старше, — усмехнулся Баки.
— А в это я поверю, — со смешком произнес дядя Ваня, поднялся на ноги. — Если тебе не сложно, то, пожалуйста, помоги мне починить кое-что в сарае. Руки уже не те. А когда-то мог починить что угодно.
— Конечно, — согласился Баки.
— Тогда позавтракаем и приступим.
Баки чувствовал себя неожиданно легче после разговора с дядей Ваней. По телу распространилась странная легкость, которую он уже давно позабыл. Решив не думать об этом слишком много, Баки прошел на кухню и заметил, что Мелания уже вышла из душа. Ее волосы были распущенные, мокрые, а одета она была в длинную юбку и свитер, который был ей немного великоват.
Дядя Ваня кинул на нее теплый ностальгический взгляд и отвернулся, сосредоточившись на приготовлении еды. Баки подумал, что одежда принадлежала его покойной жене, и ничего не стал говорить.
— Как поблагодарить его за одежду? Я знаю только «спасибо», — спросила Мелания, подходя ближе. Баки перевел и сел на свободное место.
Дядя Ваня улыбнулся, начал есть, ничего не сказал. Мелания забрала чашку и повернулась к окну.
— Когда ты не застрял в этом снеге, он даже кажется красивым, — заговорила Мелания. — Ну правда. Прям сказочно даже.
Баки кинул взгляд на сугробы за окном и пожал плечами, давая понять, что для него пейзаж за окном не представлял ничего особенного. Его мозг продолжал лихорадочно думать о более важных вещах.
Программа у них обоих.
Слежка за ним.
Интерес правительства.
Опыт Баки подсказывал, что лучшее, что они могли сделать — это сбежать, затеряться в какой-нибудь перенаселенной стране и попытаться спокойно жить, позабыв обо всех правительственных интригах.
