Нобелевская премия полностью

— Энн-Ли! Можешь тоже пойти купить себе поесть.

Она подняла лицо с жующей челюстью.

— Я не голодна.

Остлунд что-то прорычал себе под нос.

— Тогда пойди припудри нос, о'кей?

Она хотела ещё что-то сказать, но потом предпочла просто соскользнуть со стула и с обиженным видом удалиться в подсобное помещение. Зашуршала сё куртка, потом стукнула дверь.

— О'кей, что ты хочешь узнать?

Я кивнул головой на старика в углу.

— А что с этим?

— Глухой, как камень. И он не притворяется, не беспокойся.

Я спросил себя, откуда он может это знать, но потом решил, что это не играет роли. Вынул из кармана деньги, отсчитал две с половиной тысячи крон и сунул их в протянутую руку Остлунда.

— «Рютлифарм». Всё, что сможешь найти. Он поднял брови.

— Швейцарская фармацевтическая фирма? В которой работает новая нобелевская лауреатка?

— Она.

— Раньше ты был оригинальнее.

— И впредь буду, — сказал я. — Как только смогу позволить себе твои цены.

Пришлось ему потрудиться за мои деньги. Спустя небольшую вечность он вернулся из служебных помещений с двумя папками, содержимое которых он добыл при помощи ксерокса. В то же самое время он сделал запрос по своему компьютеру, что принесло ещё одну охапку распечаток, а сверх того он вручил мне несколько дюжин копий с микрофильмов: фирма «Рютлифарм», судя по всему, постоянно была на виду.

— Вот тебе, — сказал Остлунд, подвинув мне по прилавку всю эту кучу, увязанную в старую конторскую папку и схваченную резинкой. — Честно говоря, всё это можно было выяснить и более дешёвым путём.

Я взял папку с внезапным предчувствием, что её содержание не продвинет меня ни на шаг. Предчувствие, которое было мне сейчас абсолютно некстати.

Я вспомнил ещё кое-что.

— Скажи-ка, у ваших конкурентов пару недель тому назад совершенно неожиданно умер молодой репортёр. Бенгт Нильсон из «Svenska Dagbladet». Известно ли об этом что-нибудь? Отчего, почему?

Остлунд поднял брови и оглядел меня снисходительно, чуть ли не с состраданием.

— Во-первых, — сказал он, — у нас нет конкурентов, мы все участники состязательного процесса. И, во-вторых: да. Известно.

— И что тебе известно?

— Бенгт Нильсон был человеком, который замахнулся слишком высоко. Честолюбив был до крайности. По глупой случайности он был сердечник и по глупой случайности не был пунктуальным. Если ты спросишь меня, он просто-напросто забыл вовремя принять лекарство. Это уже однажды чуть не погубило его несколько лет назад, но есть люди, которые не учатся на своих ошибках.

— А если я спрошу кого-нибудь другого? Какая теория будет у него?

От этого он занервничал.

— Пожалуйста, у нас свободная страна. По крайней мере, считается таковой. Но судя по тому, что я слышал, у Нильсона в кармане была оранжевая коробочка с белыми таблетками, и по глупой случайности отделения за два предшествующих дня оказались ещё нетронутыми. Я считаю, есть более основательные случаи для приложения теорий заговора.

Я зажал папку под мышкой.

— Я просто так спросил.

— Рад стараться. Маленький довесок за счёт фирмы. Надеюсь, ты оценишь.

— Ещё бы, — сказал я и вышел.

Снаружи на меня снова набросился, как хищный зверь, холод; и в горле запершило, что не сулило ничего хорошего. Я зашёл в первую попавшуюся аптеку и купил витаминные таблетки и согревающую мазь для втирания. И раз уж я там оказался, то попутно спросил:

— Есть одно сердечное средство, белые таблетки в оранжевой коробочке с отделениями по дням недели. Вы знаете, что это такое может быть?

Аптекарша, худая женщина с тёмными кругами под глазами, наморщила лоб.

— Это может быть кардиопролол. Если только это сердечное средство; есть ещё распространенное средство от астмы, к которому ваше описание тоже подходит.

— Вы не могли бы показать мне эти упаковки?

— Оба средства только по рецепту. Я не могу вам его продать.

Я помотал головой.

— Нет, я спрашиваю только потому, что мой отец делает из этого страшную тайну, что за лекарство он принимает. Он немного со странностями, вы понимаете? А мне бы хотелось знать. На всякий случай.

Она понимающе кивнула и достала из разных выдвижных ящиков две коробочки.

— Это считается самым легкопереносимым средством такого рода, — объяснила она, выкладывая передо мной кардиопролол, — но его следует принимать исключительно пунктуально. Для забывчивых пожилых людей это не самое подходящее.

— О, по моему отцу можно проверять часы, это не проблема, — вдохновенно врал я. Взяв в руки упаковку, я повернул её так, чтобы можно было прочитать название производителя.

«АО Рютлифарм, СН-4001, Базель», — значилось на коробочке. Почему-то меня это не особенно удивило.

Первая обязанность взломщика — знать территорию, на которой предстоит работать. Итак, я пустился в путь к высотным домам на Сергельгатан, по дороге купил дешёвый блокнотик, поискал и нашёл Хайтек-билдинг и в пассаже напротив стеклянного вестибюля, который мне описал Ганс-Улоф, — кофейню. Там мне хватило моей убывающей наличности на чашку кофе и пирожное «брауни», с которыми я занял наблюдательную позицию, чтобы присмотреться к обстановке.