Семейные обстоятельства вынуждают Скай Марстон согласиться на брак со стариком миллионером. Но у нее еще впереди целая ночь свободы.
Разумеется, нельзя сказать, что Тео Антонакос обрадовался, узнав, что у него скоро появится очередная мачеха.
Ему не нравились отношения отца с женщинами. Их столько было в жизни старика после смерти матери Тео, что уже немудрено и со счета сбиться. Каждая из них ненадолго въезжала в их дом, а трем даже удалось выскочить за отца замуж.
И вот теперь на горизонте замаячила пятая миссис Антонакос. Тео искренне надеялся, что она продержится не дольше своих предшественниц, однако мысль о женитьбе отца не давала ему покоя весь вечер.
Тео потянулся за бокалом красного вина, с наслаждением выпил – ммм, божественно! – и поставил на стол со стуком, что выдало сумятицу, царившую в его душе.
В светлое время суток ему нравилась лондонская суета, вечные толпы спешащих людей на улицах, шум машин… Когда же на город опускался мрак и становилось холодно и сыро, как сегодняшним октябрьским вечером, Тео начинал тосковать по жаркому греческому солнцу, по гулу океанских волн, разбивающихся о прибрежные скалы острова, которым владела его семья. Ему не хватало отчего дома, близких ему людей, звуков родного языка.
А нынешним утром он получил письмо. Стоило лишь взглянуть на конверт, как он сразу понял, от кого оно. Отец наконец нарушил свое молчание!
– Эй, золотоволосая! Присаживайся к нам, давай-ка выпьем вместе! – донеслось вдруг из противоположного конца бара.
Тео обернулся и увидел двух парней, попивавших за столиком пиво.
Рядом с ними спиной к нему стояла молодая женщина, она-то и привлекла внимание Тео.
Ее светившиеся золотом волосы роскошными длинными волнами ниспадали на спину, и в них разноцветными искорками отражались огни бара. Высокая, стройная, с узкими плечами и изящными бедрами, она была одета в очень короткое обтягивающее черное платье.
Платье! Ха! Да эту вещицу и платьем-то не назовешь! Ноги видны были во всей красе, те еще ноги, в полупрозрачных черных чулках и туфлях на высоченных каблуках.
Что и говорить – красавица, каких только поискать…
В ней было что-то, заставлявшее смотреть на нее, не отрываясь.
А может быть, слишком давно он не встречался с женщинами? Вот поэтому и вылупил глаза!
Все-таки три месяца прошло с тех пор, как от него ушла Ева, да после такого воздержания кто угодно покажется королевой красоты.
А зачем ему кто угодно? Да если на то пошло, ему стоит лишь пальцем поманить – любая прибежит! Тео на собственном опыте знал – к чему ложная скромность? – что его экзотическая внешность привлекает женщин. И практически всякий раз, когда ему хотелось провести ночь с женщиной, это удавалось без всяких усилий.
Но постепенно разнообразие женских лиц и темпераментов наскучило ему и стало казаться чем-то докучливо однообразным. Хотелось чего-нибудь новенького и, главное, более глубокого и искреннего.
Появилась Ева. Она считала себя достойной парой Тео и мечтала о свадьбе. Девушка была поинтереснее многих, но не настолько, чтобы связываться с ней на всю жизнь. Когда он попытался лишить ее иллюзий по поводу совместного будущего, Ева ушла. Он была из тех, кто не тратит времени попусту, зная, что не добьется поставленной перед собой цели. Нет так нет!
Честно говоря, Тео не скучал по ней ни капли.
– О, нет, спасибо, я не хочу!
Голос золотоволосой девушки раздался в момент затишья, когда был бы слышен даже самый тихий звук.
Что за дивный голос! Низкий, чувственный, необычно хриплый для женщины. Тео тут же представил себе, как она зовет его в полумраке комнаты: огромная постель, таинственный лунный свет из окна освещает матовую белизну обнаженного тела, струящиеся волосы… от одной лишь мысли об этом пробирает сладкая дрожь. Но уже в следующее мгновение эротические видения исчезли, так как тон женщины резко изменился.
– Я же сказала «нет, спасибо»!
Еще не успев обдумать, как ему на это отреагировать, Тео уже вскочил на ноги. В голосе девушки ему послышались нотки беззащитности и страха. Очевидно, она нуждалась в помощи.
Он быстрым шагом направился к их столу.
Скай Марстон поняла, что попала в беду.
Вообще-то, она сразу сообразила, что напрасно завязала беседу с этими двумя типами. Ей не стоило даже останавливаться, не то что говорить с ними.
