– Молч-чиш-ш-шь? – лицо не-бога оказалось так близко, что жрецу услышал, как медленно и тяжело стучит сердце демона, перекачивая кровь. Вены на руках Вритру шевелились, казалось, будто живые змеи ползают под кожей перворожденного.
Неожиданно Эр Наг Тэ оказался скованным по рукам и ногам тяжелыми змеиными кольцами. Перевоплощение не-бога произошло настолько стремительно, что Верховный жрец не успел даже глазом моргнуть. Массивная голова земного питона, только раз в пять больше, покачиваясь, зависла напротив.
Не мигая разглядывал демон в змеином обличье того, кто поклонялся ему многие годы, желая вызволить из темницы. Но, в конце концов, решил, что ручной не-бог, запертый, но выполняющий любые прихоти в надежде на свободу намного удобней, чем свободный и сильный первородный хозяин радужного мира.
– Молч-чиш-ш-шь? – удовлетворенно качнув головой, прошипел золотой змей. – Хоро-ш-шо, твоя покорнос-с-сть радует меня, – змеиная пасть распахнулась в подобии улыбки, и ядовитое жало скользнуло по лицу и губам мага, собирая капельки пота, стекающего с висков.
Хватка разжалась, и жрец рухнул на камни и застонал: разбитые колени не оценили еще одно соприкосновение с полом. Склонив голову, изображая покорность, покаяние и смирение, Эр Наг Тэ замер, стараясь незаметно для демона облегчить боль магией. Божественный питон, изящным золотым потоком проскользнув мимо коленопреклоненного мага, отправился к кровати, на которой все так же безжизненной куклой лежала Эдассих.
Нависнув над спящей, змей некоторое время разглядывал райну, укрытую мехами. Склонив лобастую голову, он вслушивался в дыхание, а затем осторожно прикоснулся к искусанным губам, словно пробуя на вкус слабый пульс солара. Затем покрывало медленно поползло вниз, открывая женское тело. Демона ждало разочарование: длинное платье скрывало прелести его недавней жертвы.
– Повелитель, – после долгого молчания голос Эр Наг Тэ едва не сорвался на фальцет. Жрец поморщился, кашлянул осторожно в кулак, и продолжил. – Повелитель, я не смог ее разбудить…
Она За-Гранью… В мире драконов… – голос змея шелестел, словно осенние листья на ветру. – Ананта… Принцесс-с-са… Моя! – злое шипение разрушило колдовское очарование.
Хвост змея яростно ударил об пол, оставляя после себя крошево и трещину шириной с мужскую руку до локтя. Жрец едва успел отпрыгнуть, чтобы не попасть под удар.
– Охраняй! Не буди! – рыкнул Вритру, перетекая в человеческую плоть.
