— Да на потолке ничего не написано, пустоголовый! — напустилась на него Люси. — Загляни в книгу приезжих!
Портье растерянно ухмыльнулся и достал толстый журнал. Не спеша он принялся его перелистывать, пока не нашел последнюю страницу. Потом медленно повел пальцем по строкам вниз.
— Шрек! — наконец сказал он. — Граф и графиня фон Шрек, так они назвались.
Аксель многозначительно взглянул на Лизелотту. Ведь это была та самая графиня из чумного склепа.
— Они оба еще здесь? — спросила Лило.
— Нет, — проскрипел Бенно. — Нынешней ночью съехали. Все трое.
— Вот черт побери! — выругалась Лизелотта.
Доминика же интересовало кое-что другое.
— Люси, а где ты взяла письмо?
Девушка наморщила лоб, припоминая.
— Вчера после обеда я выносила мусор. Там, во дворе. Тут оно мне и упало к ногам. А из окна семнадцатого номера выглядывал мальчишка. И тихонечко сказал мне: «Передайте, пожалуйста!» К счастью, у меня есть племянник, который объяснил мне, что означает этот Холли-Кнолли.
— Что же этот лысый собирается сделать с Марко? — спросила Лило сама себя.
Кникербокеры простились и вышли из гостиницы.
Все четверо были подавлены. Они уже привязались к этому маленькому итальянцу и считали его своим другом. Мысль о нем не давала им покоя. Может, графиня фон Шрек и есть его тетя?
— Стойте! А комната! — спохватилась на улице Лило. — Нам надо обследовать их комнату!
И они вернулись в гостиницу.
Едва они скрылись за дверью, как распахнулась дверца автомобиля, который стоял на противоположной стороне улицы. Из машины вышел грузный мужчина. Он облокотился о свой автомобиль и надел солнечные очки. Потом принялся беспокойно барабанить пальцами по татуированной каракатице, что красовалась на его черепе…
Главный редактор «Большой газеты» нервно барабанил карандашом по столу.
Где же застряла эта Штокер? С того часа, как была расплавлена статуя во дворе редакции, он больше не сомневался в серьезности намерений банды «Василиск». Статья, которую требовала банда, должна была появиться в сегодняшнем номере газеты. Но статьи до сих пор нет!
— А вот и я, господин Шлягер! — воскликнула Петра Штокер, врываясь в кабинет главного редактора. Сегодня на ней было ярко-зеленое модное платье из легкого шелка.
— Ну и где же статья, чего вы ждете? Хотите, чтобы шантажисты превратили здание нашей редакции в жидкую кашу? — напустился он на нее.
Репортерша в испуге даже отпрянула.
— Банда «Василиск» передвинула срок публикации. На завтра или послезавтра, — пыталась объяснить она. — И кроме того, от профессора Моновича пока нет окончательного результата.
— Ну так давите на него! — требовал главный редактор. — Да посильнее. Сегодня вечером я должен знать, действительно ли эта жидкость способна превращать камень в пыль. Хотя у нас уже есть одно достаточно убедительное доказательство.
— К вечеру я, по всей вероятности, получу текст, который хочет опубликовать «Василиск», — сказала Петра Штокер.
— Где вы собираетесь получить его на сей раз?
— В дворцовой сокровищнице. Там, где выставлены золотые короны династий. Мне назначено явиться туда, чтобы получить сообщение.
— Ну тогда к делу, к делу! — воскликнул главный редактор, потирая руки. Настроение у него было приподнятое: благодаря сенсации он рассчитывал поднять тираж своего издания — это было ох как кстати…
Несколько капель желтоватой жидкости растеклись по стеклянной пластинке. Потом господин Монович набрал в шприц немного маслянистой жидкости из того флакона, что передала ему репортерша. Он капнул капельку на стекло рядом и смешал оба вещества.
Тонкий дымок поднялся вверх. Ученый принюхался и удовлетворенно кивнул. Именно этого запаха он и ожидал.
Профессор Монович как раз собирался позвонить госпоже Штокер, но тут кто-то позвонил ему самому. Он снял трубку и назвался.
— Слушай сюда, профессорок! — прошелестел фистульный голос. — Мы знаем, что твоя дочка сейчас в Вене. И мы знаем, где она там находится. А теперь и ты знай, что мы ее, лапочку, в порошок сотрем, если ты не будешь нас слушаться.
Голос на другом конце провода зачитал профессору короткий текст. Ученый побледнел как мел. Капли пота выступили у него на лбу.
— Это… на это я никогда не пойду, — пролепетал он.
— Говорю тебе, в порошок сотрем, — перебил его звонивший. — И не вздумай появиться в Вене. Мы будем держать твой дом в Граце под наблюдением. Так что будь умничкой, тогда и детке твоей ничего не будет. А иначе… Из трубки послышался хруст, будто раздавили спелое яблоко…
К обеду команда кникербокеров вернулась домой. Четыре юных сыщика были огорчены и разочарованы. В комнате, которую занимали граф и графиня с Марко, им не удалось обнаружить никаких следов.
Где теперь Марко, что с ним? Мать Доминика уже спрашивала про маленького итальянца. Пришлось детям сочинить очередную небылицу. А не лучше ли было рассказать все как есть? Вдруг жизнь мальчика под угрозой? И кто он сам вообще-то?
— Только-только напали на след и тут же его снова потеряли! — сокрушалась Лизелотта.
Когда четверка пообедала, зазвонил телефон. Доминик снял трубку.
— Алло! Это я, Люси!