Ну и пусть, все равно она ляжет на ту роликовую кровать. Даже если придется связать этого нахаленка, или… Прелестно. Значит, связать? Все его родные убиты, и у него никого нет, кроме меня. Но он наверняка отколет какой-нибудь номер. Захочет, чтобы я его обняла или еще чего. А если и обниму его, не умру же от этого. Хотя бы ненадолго, пока он не начнет меня лапать”.
Она вспомнила, как обнимала его вчера утром в мотеле, пока он плакал.
Было действительно приятно. Утешать его, зная, как он в тебе нуждается, и даже чувствовать, как он от этого немного возбуждается.
Конечно же, она вовсе не стремилась его возбудить. Просто так складывались обстоятельства: на кровати, он прикрыт только простыней, я в одной ночной рубашке, потом еще его общее состояние.
Сегодня все это может повториться, но, кроме того, мы будем в темной комнате, и гораздо меньше вероятности, что кто-нибудь может неожиданно войти.
Боже!
Джоуди закрыла кран. Она стояла так, что в зеркале было видно все, что было под отвисшей рубашкой.
“Если я нагнусь, чтобы вытащить из-под его кровати свою, а Энди будет смотреть сверху… Просто притворюсь, что не замечаю, куда он смотрит.
Очень мило, Джоуди. Зачем играть в игры? Просто скинь ее, и черт с ней”.
Скорчив рожу в зеркале, Джоуди выпрямилась.
Глубоко вздохнула. “Откуда этот озноб? Нет, — покачала она головой. — Как я вообще могла подумать о том, чтобы заниматься таким с Энди? Но ведь он тебе не брат, и ты это знаешь.
Да, знаю. Но, кроме того, что ему только двенадцать, он еще и страшный зануда. А часто просто невыносим. Тогда почему бы мне хотеть заводить с ним шашни?
Может, ты в него влюбилась?
Нет. Нет, только не это”.
Джоуди так себе сказала. Но и сама не была уверена, что поверила этому.
Впрочем, неожиданно она уверилась в другом: она не вернется в комнату для гостей сегодня.
Но придется, поняла она, там моя простыня и подушка.
Ладно. Но только для этого. Просто войду и заберу свои вещи. Может, Энди даже не проснется. Затем я тихонько выскользну и найду какое-нибудь другое место, чтобы поспать. Может, у себя в спальне на полу. Можно достать спальный мешок из шкафа…
«Да? Ты брала его к Ивлин. И он сгорел».
Джоуди пожалела, что вспомнила об этом.
«Просто постелю на полу», — решила она.
Она открыла дверь ванной комнаты.
Стоявший в коридоре человек ухмыльнулся ей.
Она не успела шелохнуться.
Не успела не только выстрелить, но и снять пистолет с предохранителя.
Не успела даже вскрикнуть.
Глава 43
Джоуди успела только увидеть его.
Мужчину примерно ее роста, с макушкой, поросшей короткой щетиной, со сверкающими от ликования глазами на лице, которое напоминало женское и было бы очень красивым, если бы одна его сторона не была так изуродована синяками и свежими ранами.
Впечатление было такое, что он нагой.
Еще до того, как это мимолетное впечатление успело запечатлеться в ее сознании, Джоуди хотела позвать на помощь и выстрелить.
Но она не успела ни того, ни другого, потому что получила сильный удар в живот, который согнул ее пополам.
Опускаясь на колени, она увидела на нем мини-юбку. Она была почти одного цвета с его телом. На поясе в чехле болтался охотничий нож, а на ногах были белые носки и синие теннисные туфли.
Он наступил ей на левую руку, прижав к полу пистолет вместе с пальцами. От дикой боли отвалилась челюсть, но дыхание перехватило, и не было сил закричать.
Присев рядом, он схватил ее за волосы и вздернул вверх голову.
— Привет, Джоуди, — шепнул он. — Я — Саймон, помнишь меня?
Она даже не попыталась ответить — ей никак не удавалось набрать в легкие воздуху.
Но поняла, кто перед ней.
— Мы с тобой чудесно проведем время, — шепотом добавил он.
Убрав ногу с ее руки, он выбил носком пистолет из пульсирующих от боли пальцев. Затем встал, поднимая ее за волосы.
Повернувшись на каблуках, он протащил ее через коридор и спиной втолкнул в комнату отца.
— Па! — захлебываясь от слез, вскрикнула она.
Вспыхнул свет, и она увидела вытянутую руку Саймона и лежащий на выключателе ствол пистолета, который стал опускаться дугой в ее сторону.
Затем он отпихнул ее.
Отлетая в сторону и падая, она успела заметить, что он целился куда-то над ее головой.
Бам-бам-бам-бам! Бам-бам!
Среди грохота выстрелов она услышала крики отца.
Затем ударилась об пол — задом, затем спиною, затем головой.
Саймон стоял у ее ног и больше не стрелял. Из дула клубился белый дым Ползунок пистолета сдвинулся до упора.
«Кончились патроны?»
Могло быть еще два. Энди последним набивал обойму. Должно быть, остановился на шести.
«Он выстрелил в отца шесть раз, о Боже, о Господи, нет!»
Саймон бросил пистолет и вытащил из чехла нож.
— Уноси готовенького, кто на новенького?
«Новенького? Он имеет в виду меня или Энди? Может, об Энди не знает?»
Саймон взмахнул над ней ножом.
— Вставай.
Поднимаясь на ноги, она обернулась посмотреть на отца. Тот лежал без движения на матраце, разметав в стороны руки и ноги. Пижамная рубашка распахнута, всюду кровь.
— Нет!
Сделав пируэт, Джоуди бросилась на Саймона.
Навстречу торчавшему ножу.
Но ей было наплевать.
